Чужие свояки

Пока Ашир рассказывал про вчерашний день, Иван сидел, как на иголках, мельком слушал, а сам думал, как там командир. Поэтому –попросил старика скорее отвести его к нему. Через несколько минут они, -встретились . Даже у видавшего виды Мороза, появилась дрожь в голосе и слезы на глазах. «Братик ты мой дорогой!»-прохрипел он увидев Ивана при лунном свете –откуда ты взялся?!». «Из дому, товарищ командир, из дому! Вас пришел искать. И Приказ-просьбу получил – обязательно найти и …живого. Вот и нашел! Поедем домой, а то здесь не очень уютно для таких, как мы! И скажите спасибо дяде Аширу, это он вас спас!» -радостно ответил Иван , незаметно утирая слезы радости, благо ночью это было сделать легче.

Потом он привел Верного, положил его рядом с командиром, вместе с Аширом, осторожно посадили в седло Мороза, привязали какими-то тряпками покрепче к седлу , сердечно поблагодарили дядю Ашира и отправились домой, в отряд. Ашир еще успел дать Ивану небольшой бурдюк с холодным зеленым чаем на дорогу и вывел их на незаметную тропу, шедшую в обход кишлака и большой дороги.

Иван все дорогу шел рядом с Верным, готовый в случае необходимости , поддержать или удержать командира в седле. Мороз все просил Ивана сесть на коня сзади седла, но тот отказался наотрез –раны серьезные и без него Морозу больно.

Тяжело было идти, ночью, по бездорожью, но и Иван, и Верный, отнеслись к этому переходу более, чем серьезно. Конь, как будто чувствовал, что его седоку больно и ступал на землю, как можно тише , скрадывая резкие толчки и перепады дороги.

Как бы то ни было, но к обеду, все трое появились в расположении отряда. Все наличное население военного городка, высыпало на тренировочный плац. Такого события в жизни этого места, еще не было. Мороза положили в лазарет, а Ивана, комиссар, перед строем всего отряда, поблагодарил и обнял в нарушение всей военной субординации.

Иван, конечно, доложил комиссару о том, что ему рассказал дядя Ашир, и про засаду, и про Ниязова, и про все остальное.

Комиссар, вместе с начальником особого отдела, провели работу со вторым эскадроном, которым командовал раньше Ниязов, и услышали от бойцов много нелестных слов о сбежавшем командире. И о его показном высокомерии, грубом обращении с подчиненными, которые не разделяли его политические взгляды, а также его откровенной зависти и ненависти к командиру первого эскадрона Морозу.