В блистательной заводи строк. Книга стихии стихов

Он – учёный, автор многих научных изобретений, внедренных в жизнь, член американской Академии наук и искусств, лауреат многочисленных поэтических конкурсов, в том числе Всероссийского поэтического конкурса «Золотая строфа». Его стихи вошли в Антологию русской зарубежной поэзии 2001 года. Член Русского ПЕН-центра».

Музыкально-поэтические вечера, посвященные творчеству А. Эйзлера, проходят не только в России, но и в Австрии. К примеру, в начале 2022 г. «Аккорды души» звучали в Русском доме в Вене.

Говоря об А.

 Эйзлере, пресса всегда единодушна: «Соприкоснувшись с творчеством этого человека, мы убедились, что люди эпохи Возрождения и сегодня живут среди нас…»

Книга стихов Ольги Грейгъ вышла в свет благодаря всесторонней поддержке Аркадия Кальмановича.

Ввивайся строк моих лозой…

Ввивайся строк моих лозой

в основу мира,

Слово, смело:

здесь совершенству нет предела,

пока творим Его рукой…

Пчела

Пчела гудящая,

слащавая пчела,

ландшафт пресаменький,

чумной,

как вздох на плахе,

янтарные стекают письмена

по подбородку:

явь и полустрахи.

Чело насуплено —

да ну тебя к чертям,

пчела гудящая,

храбрейшая зануда!

Лети в Вифанию

к отеческим садам,

оставь меня:

стихам бредовым

и простудам…

Прекраснозвучная,

прелестница, лети,

часты твои двухцветные движенья.

Дом – пастбище.

Но мне ль тебя пасти?

Или тебе слагать мне

песнопенья?

Бери янтарь!

Взасос его!

Глотай!

Зуди, буди,

коли шершавым

тельцем!

Огонь возжжён,

пчелиная печаль,

в сосуде бренном

на скрижалях сердца…

    2001

Шиповник

Сыпь, шиповник, алоцвет

благонравный,

благодушный;

потешитель и ослушник

мой шипованный

букет.

Наряжён твоим нарядом

стол

и охристый паркет;

мы с тобою сядем рядом:

я – вдоль вазы силуэт…

Шепоток

взахлёб

клевещет:

«нет, такой —

печальной —

нет…»

Только резче и зловеще

мой – бутон – автопортрет.

    2001

Вы…

Навыкат вы, идущая с аллей,

в которых гас

заметно алый пламень,

как на исходе предзакатных дней,

и ветер тих,

и следовал за вами.

Идущая, несли на воле шарф,

по воле ветра

никнувший

упрямо,

и был спокоен

безобидный ваш

уход совсем в иной

миропорядок.

И стыли руки, стыла бирюза

на пальцах,

лепленых

ваятелями вышних.