Русь Эзотерическая. Учителя и М-ученики

Палатки ставили там, а Магниты ходили крутить – на Грушовую: на поляну неподалёку, там дикая груша растёт. Но, в этом году, говорят, решили стоять на Ромашковой. Так тоже поляну одну прозвали, очень большую. Вблизи посёлка. Да, Витёк?

– Да. Я вчера их группу видел, когда за хлебом ходил. Стояли неподалёку от пасечников, но собирались сегодня на Ромашковую перебазироваться: а там у них даже костёр не разжигался. А на Ромашковой ещё и другие приезжие стоят.

– Это ты, действительно, отсюда их всех распугал? – спросил Виктор у Николая.

– Как удалось? Поделись секретом.

– Очень просто. Мы ведь – чо-о-рные! – нараспев, произнёс Николай, протяжно растягивая «о». – Видишь, тут даже перец сушёный висит. Грибки. Травы сушатся.

– Ладно… Пойду я сперва окунусь, – сказал Василь и направился к спуску вниз, к речке.

– Хорошее дело! Только – здесь не сильно впечатляет. Мелко, где-то по пояс. А вот чуть выше по течению – замечательная лагунка есть. Глубокая. Пойдём, проведу, – предложил, поднимаясь, Николай.

 – Тебе говорили, что ты на молодого Гребенщикова похож?

– Ага. Но, обычно так говорят, когда я на гитаре играю.

Пока Василь с Николаем купались в лагуне, Виктор и Витёк успели сварить суп и кашу, натаскать дров.

– Надо бы и мне вашу лагуну разведать, – смекнул Виктор. – А после – и на дольмен ближайший сходить.

– А вообще, ты – как? С нами останешься – или на ту поляну двинешь, где все? – спросил Витёк.

– Пока не знаю ещё… Быть может, остановлюсь где-нибудь посередине.

– Чтоб ни вашим, ни нашим?

– Нет, чтобы одинаково близко идти было.

– А ты сам – чем занимаешься? Агни-Йогой там, или Магнитами? – спросил Витёк.

– Да меня, знаешь ли, как-то отовсюду повышибало, – ответил Виктор. – Ну, были в нашем городе агни-йоги… Походил я к ним, послушал. Посидел несколько раз на их сходках. Смотрю – информация одна и та же прокручивается, всё по второму кругу пошло. В общем, плюнул я на это дело. Ещё у нас есть один местный светила, Аркадием зовут. Он ведёт свою группу.

Мол, без пяти минут святой – как про него говорят: мяса, там, не ест, водки-пива не пьёт. А вообще – ничего мужик. Умный. Только… Я у него однажды спрашиваю, так, невзначай: что, мол, будет, если взять пружину, да всё сжимать её, сжимать… Ведь она, рано или поздно – ка-ак разожмётся! Так, мол, и с разного рода запретами, если сознание не готово. И – вообще, мол, хорошо тому, кто уже нагулялся вволю и дров уже поналомал. Тогда – видать, пора и о душе подумать.