Русь Эзотерическая. Учителя и М-ученики

Витек не знал, вернётся ли сегодня спать в свою халабуду из веток и клеёнки. Если и вернётся, то далеко за полночь. А, быть может, и у знакомых заночует, на топчане в старой пристройке.

Сидя у костра, Василь почему-то вспомнил, как совсем недавно, до уезда, болтал с Птахой о семинарах, о Золотове, об изменённых состояниях сознания и необычных человеческих возможностях. Потом подумал о тансёгрити и несгибаемом намерении, о перераспределении рассеянной энергии и магических пассах… «Дыхание саблезубого тигра», «Ночная бабочка», «Настроение воина» – надо попробовать покрутить все эти пассы здесь; будет здорово.

Посмотрел на Виктора, сидящего напротив. Неожиданно, тот умолк, видимо, сосредоточился на своих раздумьях. Лишь время от времени подкладывал в костёр всё новые и новые поленья.

Было тихо. Абсолютно. Будто бы, всё застыло, и лес ожидал чего-то. «Именно в такое время, на границе дня и ночи, чаще всего и появляются „союзники“ – неорганические структуры. Так пишет Карлос Кастанеда», – вспомнил Василь.

Звуков леса, непонятных шорохов, потрескивания веток в темноте за спиной становилось всё больше. Промчался порыв ветра – и вновь всё стихло. Вдруг где-то в глубине чащи три раза проухал филин. Василя стало глючить… Показалось, что деревья, сумрачно обступившие костёр, начинают медленно к ним приближаться. Тогда, он постарался больше не смотреть в темноту.

Снова подул довольно резкий и сильный ветер…

– Ночью ветер становится Силой, – неожиданно, чётко выговаривая слова, произнёс Виктор.

Сейчас он поднял голову и буравил глазами Василя. Тот вздрогнул: Виктор будто прочёл его собственные мысли. В этот момент, ветер пробежал только вдоль самых близких к костру деревьев… Уже совсем рядом. Василю стало как-то нехорошо. А ещё, ему показалось, что за деревьями прячутся длинноголовые, ни на что не похожие полупрозрачные структуры. А сзади послышались явственные шаги и чьё-то неравномерное учащённое дыхание… Дышащее в затылок. У него мурашки поползли по спине.

– Танец воина не попытаешься станцевать? – вдруг, резко обращаясь к Василю, приподнялся Виктор.

И продолжал смотреть на него в упор.

– Сейчас? Здесь? – неожиданно, совсем слабым голосом, пролепетал Василь.

– Ты же говоришь, что читал Кастанеду? Ну, да. Здесь и сейчас! Именно! У нас нет другого места и другого времени. Всегда – только здесь. И только – сейчас. К тому же, надо отработать этот самый танец. Поупражняться. А то – когда настанет время, поздно будет.