Жизнь такая, какой она была. Жизнеописание, рассказы

От вихря не осталось и следа. Я трусливо лежал, притаившись в кустах. Райхан так и не поняла до конца, что же с ней случилось на самом деле в этот летний день.

Спустя лет пятнадцать, когда я уже вернулся из армии, однажды на улице меня окликнула молодая и очень красивая девушка. Я остановился и удивлённо спросил:

– Мы разве знакомы?

Девушка мило улыбнулась, подошла поближе и почти шёпотом, чтобы случайные прохожие её не услышали, сказала:

– Я та, которую ты когда-то в детстве переехал на велосипеде.

– Райхан? Ты? – Я не верил своим глазам. – Как же ты повзрослела. И такая красивая стала. Но от кого ты узнала? Я ведь никому не рассказывал об этом.

– Когда Максат подрос, он рассказал обо всём за столом на одном из моих дней рождения. Все хохотали, а я убежала к себе в комнату и долго ревела. А когда все разошлись, я успокоилась и вдруг настолько живо представила всю эту картину, и сама так расхохоталась, что родители пришли меня успокаивать во второй раз.

Через полчаса мы сидели в их квартире.

Ещё живая и довольно бодрая, апа снова угощала нас баурсаками, приготовленными всё также в казане, но теперь уже на газе, и мы наслаждались ими, предаваясь весёлым воспоминаниям детства.

– А помнишь, как Максат однажды попросил тебя поймать ему воробышка, а ты его спросил, что он с ним делать будет. Максат тогда ответил, что он будет кормить его пушеном, и мы все громко рассмеялись. Мы ещё с Раушан его обозвали дураком и поправили: «Не пушеном надо кормить, дурак, а пушеницей».

А ты смеялся громче всех. Мы с сестрой и не подозревали тогда, что ты уже смеёшься над нами.

– А помнишь?..

– А помнишь?..

Как пройти сквозь стену

В детстве мы часто играли в войнушки: в фашистов и разведчиков, в королевских рыцарей и Робин Гуда, в шведов и Александра Невского и другие. Мы разбирали в округе ограды из штакетника, делали из них мечи и учились фехтовать. В один из таких уроков фехтования мой старший брат, парируя мой удар, нечаянно ткнул мечом мне в лицо, оставив здоровую ссадину прямо под глазом.

Осмотрев рану и убедившись, что ничего страшного с глазом не произошло, он стал учить меня, что я должен отвечать отцу, если тот начнёт расспрашивать. Вечером, когда вся семья собралась за столом, отец, помешивая ложкой горячий борщ в тарелке, спросил меня:

– Ну, давай, рассказывай, где заработал синяк?

– Дак, это, мы бегали в догонялки, я на сук и напоролся, – соврал я.