Беллетрист

И чего добился? Богатым стал? Ничего подобного. На книжке триста рублей – вот все мое богатство. Да мне и не надо ничего. Только иной раз обидно делается: работал, работал, а добра не нажил. Все, выходит, проел. На брюхо работал.

Клюев одевался просто. Зимнее пальто носил уже шестой год. Ворот рубашки расстегнут, шея открыта.

– Сергеевич, застегнись. Холодно.

– Я холода не боюсь.

– Ты, Сергеевич, верно заметил, – тяжело вздохнул Чебыкин. – Мы в основном работаем на себя, чтобы сытым быть, одетым. На большее денег не хватает.

Но есть еще один момент – через труд человек утверждает себя в жизни. Конечно, много у нас в цехе ручного, рутинного труда. Что поделаешь. Позавчера я был на дробилке. Там – сущий ад! Пыль, грязь, холод. Как там люди работают? У нас в цехе еще хорошо, работать можно. Светло, тепло.

– Рабочий человек не ценится. Так, работяга.

– Ну, Сергеевич, это ты зря… Рабочий человек – это главная фигура на производстве. В капиталистических странах как делается: прогулял человек – сразу выгоняют, а мы боремся за человека, воспитываем его.

Ну выгоним мы прогульщика. Он устроится на другое место, там будет прогуливать.

– Один раз ошибешься – весь год будешь плохим, весь год будут помнить. А, что там говорить!.. Мы, Леонид Иванович, никогда не поймем друг друга.

– Подожди. Почему не поймем? – хотел бы Чебыкин разобраться. – Может, действительно, я что-то не понимаю, бываю не прав. Так ты подскажи. Мы делаем одно общее дело – выпускаем щебень Нам нечего делить, как ты считаешь?

– Я никак не считаю, – отмахнулся Клюев.

 – Я человек маленький. Считай не считай, все равно по-моему не будет. Вот так!

– Ты, Сергеевич, зря обижаешься. Ты бы мог передовиком быть, если бы с дисциплиной подтянулся. В работе тебе равных нет. Мне иной раз тебя даже жалко.

– Что меня, Леонид Иванович, жалеть?! Я не ребенок. Виноват – наказывай. Наказание – самый действенный метод воспитания.

– А я считаю, наказание – крайняя мера.

– Ага, крайне действенная. Человеку скоро на пенсию, а вы его учить.

Смех и грех!

– Учиться, Сергеевич, никогда не поздно.

– Сколько на нашей шее грамотеев сидит! – не мог Клюев говорить спокойно. – Сидят в кабинете, палец о палец не ударят, а деньги получают. Надо так делать: отработал четыре часа на производстве материальных благ, заработал себе на хлеб, а в остальное время чем хочешь, тем и занимайся. Хоть звезды считай. Вот это будет по справедливости.

– Конечно, есть у нас еще такие кабинетные деятели.