Жизнь в наших весях

 – Ты кому пальчиком-то грозишь, дурашечка?! Нам, мировой тьмы воплощению?!

– А ты не пыжься, Кащеюшка! И стращать перестать можешь! Мне любезная моя невестушка такой способ просветления неучей дала, коль засвечу промеж глазниц твоих, вмиг для всего мира искры во все стороны их костей твоих посыплются!

Заробели чуточку гости странные, зашушукались!

А щука бывшая, ныне краса девица и говорит:

– Ты смотри внимательней, ладо моё, Емелюшка! Это ведь он, Кащей суетный меня в рыбу превратится заставил, достал меня сватовством своим! Я его и так и сяк отшить старалася! А он ни в какую! Придёт, вздыхает, костями гремит, замуж идти за него неволит! Дать тебе, ладушко моё, меч кладенец? Порубаешь то яйцо Кащеево, что я с собой прихватила, пока спал злодей?

– Да, погоди-ка краса моя девица, Мила девица, раскрасавица, ну что ты сразу, то контракт подпиши, то яйцо расколоти?! Ты же мудрая дочь Земли своей! Альтернативу искать надобно! Ему страдальцу любви не додали! Вот он и стал бес смертным! А мы сейчас корни-то все вместе выкопаем, поглядим где собака порылась.

Притихла девица, краса, призадумалась! А ведь прав Емелюшка! От ссор да ругани, да кулаками махания только новое зло порождается! С любовью-то всегда солнечней живётся!

И тут из-за стола, да с самого краюшка, встала горькая сиротинушка, девонька приблудная, да храбро так к Кощею подходит она, по плечику костлявому его поглаживает, и говорит …неожиданно эдак:

– Что ж, ты бессмертный молодец, так себя загнал, и другим жизнь застращал запутывал? Аль мало девушек пригожих у нас на Земле на матушке?! Аль не нашлась бы кровинушка тебе по сердцу, ты ж видишь, от любви даже щуки красотками делаются!

Потекли тут слёзы горючие( и откуда взялись, неведомо!) из глазниц пустых! И сотряслась вся система костная в рыданиях! Ажно кафтан затрещал! И стал Кащей жалится, рассказывать, как обижали его маленького, как на горох ставили! Да как насмеялась над ним первая любовь его, да и рану на всю то жизнь без конечную на рёбрах оставила! А он то для неё и волка серого за яблоками гонял, Птицу Сирин песни петь приглашал, а уж караваны заморские с дарами восточными все мотели в округе бывалоча, полонили! А она.