Они и мы

Хоть и заполучила отдельную квартиру в «сталинке» с хорошим обзором: с одной стороны – на мукомольный комбинат, с другой – на туберкулезную больницу. В общем, улица Гастелло.

Да, было у нее в один из периодов партийной биографии увлечение товарищем из НИИ. Семен Семенович звали. И ей по-настоящему было хорошо. Хотя Семен испытания не выдержал, уехал в свой Израиль и затем уже из США писал ей грустные письма. Просился. Но Сталина была дама твердая и прагматичная. И отвечала в письменной же форме четко и недвусмысленно.

Что, мол, там – ты хочешь сюда. А здесь – будешь рваться к своей Софочке и уже, вероятно, и к внукам. «Кому это, может, и нужно, но не мне», – констатировала Сталина свои выводы.

Тем более что теперь, в постперестроечный период, неожиданно стала она бизнес-леди. И из маленького ООО незаметно как-то выросло большое предприятие «Сталпрестиж». По торговле парфюмерией. Вином. Сырами. И прочими колониальными товарами, преимущественно французского производства.

Почему французского – Сталина Матвеевна объяснить не могла.

Вроде бы даже тяги у нее к этой части Европы не было. Но вот так получилось.

И еще получилось у одинокой Сталины очень много денег. А образ жизни не поменялся. Даже на работу в свой шикарный офис на Арбате она зачастую добиралась общественным транспортом. Что позволяло ей полностью чувствовать пульс столицы. В виде резкого изменения национального состава пассажиров в метро, въедливого запаха пота, чеснока и пива – и мрачности в лицах и, вероятно, и душах так называемых москвичей.

Школа РК Сокольнического района даром не прошла. Поэтому Сталина свой уже теперь миллионный бизнес вела твердо, жестко, с полным понимаем, как говорят, параметров перспектив.

Поэтому все сотрудники – менеджеры с Оксфордом и Кембриджем, которые пытались провести разведку личной жизни Сталины «ближним боем», изгонялись ею сразу же, немедленно и бесповоротно. Да еще и без выходного пособия.

И бандиты, в разные времена наезжающие на фирму Сталины, испытывали удивление.

Ибо на «стрелку» с ними приезжал какой-то тронутый молью старичок. Да на «Запорожце» первой модели. Ребята смеялись. Но это – до беседы. «Стрелки» эти обычно оканчивались быстро и бескровно. Глава бандитов жал руку старичку и давал команду: «По коням! Об этом ООО забыть. Кто полезет без санкции – будет просто зарыт в Подмосковье».

Такая вот была Сталина Матвеевна. По вечерам пила чай с травами, смотрела ТВ и протирала пыль.