Высокая пропасть

Речь-френч прямого покроя – Измена, братцы!

Пусть голос, утопший в растраченном беге коней,

Умрёт! Так лучше, чем за буквальность браться,

Доканывая правдой жизнь, смерть делая больней!

Лоханью Балтика, вплотную к снам Кронштадта.

Совочком детским год прорыт в Двадцатый век – в длину…

Одна действительность кругом! И с сердцем что-то…

Спит мир переиначенный! Утраченным вздремну.

Стать толмачом с борисоглебского на ваш?

Разжёванных кузнечиков отрыгивать птенцам!

…В бред навсегда перешли, в брод перешли Сиваш —

Махновцы, приложили штыки к разбитым сердцам!

Наискосок от разбуженной ночи стихли,

Сливаясь с неподвижностью намокших глаз моих,

В столетних липах звоны меди, ростом с Тихвин,

Стращал пространство индюком нахохлившийся стих…

Трёхпалый в перьях день, склевав все крошки

С обложки «Избранное», избранился было весь

На постоялый двор.

Валялась, сшибленная палкой с яблонь, тайны спесь.

Над Пастернаком (2)

Цветная пагода июльского разгара и раздрая…

Переверни-ка время жизни, друг, в часах песочных, лей пески!

Шершавый ветер… Пошевеливая сосны, раздирая

В кровь душу, дышит роза алая, раздаривая лепестки.

Многоугольные зверинцы – всюду, всюду!

На тошнотворных лежбищах живьём родной вовсю чужой страны

На жизнь в беспамятстве отваливают ссуду —

Нас нет на белом свете, мы давно упразднены, устранены.

Бежать нам некуда – везде одни и те же.

Есть в пряной густоте твоих, тобою неисправленных речей —

Легчайший праздник, первозданный, зыбкий, свежий;

Там легче биться умершим сердцам, полёт кромешный горячей!

Ещё есть сны у нас, воспоминанья, стансы,

Непокорённый взгляд и голос, воздымающийся в глушь пустынь.

И аромат над звонкой хрупкостью фаянса;

Крюк есть на потолке Елабуги, снесённый Англетер… – Остынь,

Не горячись, отдайся струнным всплескам ивы! —

Я слышу голоса… Ночь закипает звёздным варевом! Молчу…

Не светочи достались – тени, тлен пугливый

И тьма, над ней, рука к руке, передают горящую свечу.

2019

Из цикла «Море неба»

На всю ширину осязанья и слуха:

И справа налево,

И слева направо,

То слышится громко, то ластится глухо —

К безбрежному чувству морская приправа.

Раздавленный грохотом грохот – раскаты:

Вдоль линии моря и мора людского!

Миг счастья звенящей подковой подкован,

И высится краткая тайна Сократа.