Высокая пропасть

Смеющийся мелом: на клятвах, молитвах, знамёнах, заборах, – всевидящий Гашек —

Раскрыт на странице, пусть кажется, двадцать второй…

С того ли начать, что, вот так, насовсем, навсегда – ни при чём:

к миллиардам напрасных людей, к мириадам их дел и событий —

сад с видом на небо – любите, любите, любите, —

цветущей вселенской июньской порой!

Наш сад с не заплаканной прелестью… Где, в дымке талой

Начало безвременных необозримых седин?

Лишь сердцем на дне тишины моя жизнь разгадала

Размах одиночества, с грустью в обнимку сидим

В сгустившейся ночи – под куполом цирка, где грозди

Наклеенных звёзд, где с придуманных с горя богов

Сошла облицовка: «Не трогайте верящих, бросьте,

Под куполом ночи останется шелест шагов».

С кого-то же можно спросить

за несчастное счастье? —Не надо!

Пусты небеса. Просто некому там на вопрос отвечать.

Безмолвие. Ни дуновения в веточках ветхого сада,

Сургуч раскалённой тоски на губах и твердеет печать.

10.

Переливаясь, будто каменный фонтан,

Горючей массой обомлевшего покоя,

Июньский облик дня, вот здесь, везде, вон там —

Свершает вычурность старинного покроя.

Стеснённый строем «марширующихся» толп,

Ты есть, мой дорогой приют комедиантов,

Восставшей грусти придорожный столб,

Глоток росы для пересохших горл атлантов, —

Наш, притулившийся к заре клочок чудес —

В глубинах страстной отрешённости найдёте:

И, задыхаясь в смертный час, в сознанье без,

Вдруг, тёплая, как кровь в разбившемся полёте, —

Предстанет тайна грандиозной простоты:

Заглохших миллиарды душ не ждут на небе!

Церковников многопудовые кресты

И слизь безумия в расплывшейся амебе…

Есть только рукотворный сад.

Для каждого, кто сердцем против – жизни этой!

Там шелестят ещё не сброшенной листвой

Две яблони, на смерть сроднившихся с планетой.

Там тени прошлого и света полумрак,

Там живы все, кого ещё не схоронили.

Там гуттаперчевый таится враг

И страх из плюша с лёгкостью ванили.

Ну, здравствуй царство рукодельное моё,

Пусть никогда, пусть человечества не будет!

Взахлёб допьём наплаканное бытиё

И будет с нас! Сад нас, затеяв сон, не будит.