Алый парус для енотов

К ней часто заходили соседки, приходили подруги, дочери с семьями. Вкусная еда, оживлённые разговоры, песни… Река её жизни – не без порогов, стремнин, опасных поворотов, житейских переживаний и радостей – в последние годы слегка помутнела из-за кризиса 1998 года, когда долги, взятые в валюте, выросли в рублях в непомерную сумму. В целом жизнь на пенсии её не тяготила и не казалась скучной.

Но последние полгода была грустна, пыталась говорить о том, что скоро умрёт. Все отмахивались. Что за глупости, бабушка прожила девяносто лет, а мама ещё молодая, заболеваний, угрожающих жизни, у неё нет.

Но она как будто знала свой срок. Быстро оформила документы по наследованию, подарив дом двум младшим дочерям. Пыталась распределить остальное имущество, но недоумевающие дети не слушали её.

Фируза вспомнила тот последний, шестьдесят седьмой день рождения матери. Хоть и было лето, стол почему-то накрыли в не очень просторном доме. Было тесновато, как всегда, оживленно. Но все заметили в её глазах потустороннюю грусть.

И опять разговоры, что скоро уйдет… Все удивлялись: откуда такие мысли?

Через пять дней Фируза вернулась с работы позже обычного, и уже с порога услышала трезвон телефона. Звонила племянница Вика.

– Нанайку[1 - Бабушка (тат.)] убили, – без предисловий сказала она.

Слова показались нелепостью, как будто фразы прорвались из случайного сериала: что значит убили, подумала Фируза, она же не бизнесменка какая-нибудь.

Механически вызвала такси, механически разговаривала с водителем.

В середине пути вдруг поверилось в непоправимое, и она отчаянно разрыдалась. Такси слегка вильнуло в сторону, но тут же выправилось…

Во дворе и в доме были люди. После рассказа о случившемся первой её мыслью была, скажем, нелепая: «Она не заслужила такой смерти». Как будто кто-то другой на подобный конец имел причины. Видимо, она повторяла это вслух, потому что вдруг услышала ясный голос младшей племянницы Динары: «Она не заслуживала такой смерти». Потом вспоминается, как увидела большое бревно у забора, и начала подкатывать его к калитке убийцы, чтобы эта семья не могла проходить по двору мамы.

К ней присоединилась сестра, стала помогать. Они подкатили его и плотно припёрли к соседской калитке. А там, во дворе, поигрывая веточкой, в тени яблони сидел парень в джинсах. И как сквозь оглушающий ветер прорвались пояснения: «Убийца убежал. Этот милиционер выжидает его»…

Фируза помнит, что ничего не помнит.