Стихи и проза принятые из высших духовных сфер. «Полынь»

Всем казалось, что еще есть время.

– Рахиль, скорей! – поторапливал отец.

Мать задерживалась на кухне с Эммочкой на руках. Она прощально окинула взглядом все вокруг. Взгляд ее упал на недавно заточенный отцом кухонный нож. Вошел отец:

– Ну что ты копаешься, Рахиль!

– Забыла! Как же без ножа? Ложки положила, а нож забыла.

Она схватила нож и доложила в корзину с провизией, которую уже взял отец. Но вдруг передумав, положила Эммочку на стол, выхватила нож из корзины, запеленала в полотенце и сунула дочери под верхний слой одеяльца.

Сделала осторожно, молниеносно, так, что Эммочка не проснулась. Отец вопросительно посмотрел на жену, но, заглянув ей в глаза, все понял.

Они выбежали на крыльцо. Но было поздно. Со стороны поля, из-за холма, показалась колонна танков. А из ближайшего молодого лесочка, подпрыгивая на кочках, врассыпную черной саранчой наступали мотоциклисты. По дороге к деревне приближалась колонна грузовиков. Деревня была окружена со всех сторон. Все жители были на улице: кто у подводы, кто уже на дороге, кто еще на крыльце.

Но бежать было некуда…

Люди застыли в ужасе. Не прошло и нескольких минут, как гусеницы и колеса лязгали и повизгивали на деревенской небольшой площади у дома Яхонсонов. Там стоял огромный высокий амбар, построенный несколько лет назад всей деревней для общего пользования, с редкими, узкими окнами, как амбразуры. В амбаре обычно хранили излишки сена, и даже продавали в город на общие деревенские нужды, такие, как строительство насыпной дороги.

С прошлого года сена оставалось немного, и амбар был практически пустым. Нового еще не запасли.

А из грузовых машин сыпались, словно горох, пружиня и играя мышцами, солдаты в элегантно отутюженной черной форме. Лица их были сосредоточенны и готовы к исполнению любого приказа.

И вот все жители послушно, по очереди, под ритмичную команду воинственной речи заходят в амбар. Перед входом у всех отбирают пожитки. Все, как под всеобщим гипнозом, не очень-то понимают, что происходит. Места всем хватает.

Вдруг заплакал младенец. Их в деревне трое. Это был кроха Янек из семьи Леванских. Его плач подхватили другие груднички. Это вывело всех из состояния ошалелости.

– Мы что, так и будем, как овцы, стоять? – закричал Георгий. – Нас же сжечь хотят заживо! Может быть, есть выход?

Все бросились к амбразурам окон.

– Есть выход! – дернул отца за штанину Давид. – Мы с ребятами в войнушку играли, подкоп вырыли. И он побежал к заднему углу амбара, откинул сено.