Павел и Анастасия. XXI век, Россия

* * *

Сам язык немецкий ценен,

В том сомнений сильных нет:

Он богат, проникновенен

И несет духовный свет.

Тьму классических созданий

Он народам подарил,

Философских изысканий –

Гегель им труды творил!

Любим мы литературу

Немцев, без обиняков,

За словесную культуру

И логический остов.

Стал немецкий поэтичным,

Философским и практичным.

* * *

Речь у немцев всех точнее

Преподносит суть команд,

Сплачивает строй прочнее,

Знают это в Фатерланд.

В то же время, их язык

Сохранил ряд древних звуков,

Скрытых где-то в кадыке,

Мозг у нас от них отвык,

Для которых даже «буков»

Нету в русском языке.

Их отрывистая речь

Нам приказ напоминает.

Ну, а наша может течь,

И мелодией играет.

* * *

Тут предвижу возраженья

Многочисленных особ.

Надо делать отступленье,

Объясняя прямо в лоб.

Наш язык красив и звучен

В исполнении тех людей,

Кто воспитан и обучен.

Но найдется лиходей,

Кто язык прекрасно знает,

А в общественных местах

Нравы нагло разрушает

Гадкой бранью на устах.

У него, простите, рот

Как источник нечистот.

* * *

Слово мерзкое слетает

Часто с губ ещё юнца:

Взрослым стать быстрей желает

Он за счёт того словца.

Ведь, известно, что скорее

Брань разносится от тех,

Кто считает, что храбрее

Он становится для всех:

«Пусть я выгляжу подростком,

Но поверьте, стал я взрослым!»

Смотрится такая смелость

Инфантильной, напускной,

Всем она давно приелась,

И годится лишь «в отстой».

* * *

Если б лишь юнцы грубили,

Это было б пол беды,

Мы б их этике учили,

Мы б читали им труды

Аристотеля, Платона,

Добиваясь смены тона.

Так, ведь нет! Сейчас богема,

Представляя высший слой,

Превращает брань в систему

Их общения меж собой.

Это странное влечение

Обернулось, как всегда,

В способ самоупрощения,

Не взыщите, господа!

* * *

Что-то я отвлекся снова;

Возвратимся в дом Мальцова.

* * *

Фридрих был доволен тем,

Что в Берлине нет уж стен.

Изложил он свой рассказ,

Как с Восточного Берлина [5 - В 1949 -1990 гг. столица Германской Демократической Республики (ГДР).]

Под стеной был вырыт лаз:

– «По нему ушло на Запад

Больше сотни человек.

Немцы долго-долго плакать,

Что не встретятся вовек

С близкими в другом Берлине.

Нам не надо лишних линий

И искусственных границ».

Кто-то, не подняв ресниц:

– «Нужно вспомнить Аушвиц».