Состояние сохранности

Подмигнув другу, он быстро взял мстёрскую шкатулку, притихшую на полке, и выбросил её в открытое окно (по случаю жары многие окна были открыты). Друг обомлел:

– Ты что наделал?!

– Спокойствие, только спокойствие! Я лишь хочу преподать урок этим непуганым товарищам.

Шкатулка исчезла в изумрудном ковре из листьев и цветов. Скрытая от взоров, она принялась невозмутимо дожидаться друзей. А они после осмотра экспозиции вышли из музея, подняли «беглянку» и удалились.

– Ну, как? Я – молодец? – спросил в гостинице знакомый своего друга.

– Ещё не совсем. Вот завтра будешь молодец.

На следующее утро в помещение администрации музея неизвестный подбросил свёрток. В нём сотрудники обнаружили пропавшую шкатулку и записку: «Берегите народное достояние. Доброжелатель».

Говорят, что после этого случая главный хранитель уволился по собственному желанию.

Волшебный тюльпан

Жил когда-то в нашем доме одинокий старый профессор. Жена его давно умерла, а сын, тоже учёный, работал за границей и появлялся в жизни отца только в виде редких телефонных звонков из-за океана.

Профессор был ботаником и довольно известным – по его книгам до сих пор учатся студенты, а в далёком городе в честь его даже названа улица. Но времена блестящей научной деятельности остались позади. Сноски на его работы теперь появлялись разве что в качестве поклона, не более. Профессор приходил лишь в качестве консультанта в то учреждение, где проработал почти полвека. Два раза в неделю он, входя, торжественно провозглашал тихим голосом: «Я вас приветствую!». Затем усаживался за свой скрипучий стол рисовать по памяти редкие растения.

Но он не работал лишь украшением научного учреждения. К нему часто обращались за советом. Втайне гордясь этим, старый профессор с энтузиазмом обрушивал на собеседников потоки своей осведомлённости. Память его до сих пор была молода и всесильна. Поражённые коллеги очень нехотя отходили от этой живой энциклопедии. Такие дни были праздником для профессора.

Он жил в памятнике архитектуры эпохи классицизма, в квартире с очень высокими потолками. В одной из комнат был большой камин, перед которым стояли кресло и чайный столик. Здесь профессор отдыхал по вечерам. Другую комнату почти полностью занимал огромный письменный стол, достойный стать украшением любого музейного собрания. В нём было множество полочек и различных уютных углублений, в прошлой жизни служивших тайниками.