Качели

Мы с Вадимом ходили по улицам и в метро, взявшись за руки. Прохожие оглядывались на нас, наверно, завидовали нам и думали: «Какие они счастливые!»

Вадим прочитал мне еще одно свое новое стихотворение. Я переписала эти стихи в свой дневник. Помню его наизусть. Такое ласковое, трогательное:

20 Лет

Людочка, милая, хорошая моя,

Давай присядем вместе у огня.

Сядем тихо, как мыши,

Нас никто не услышит.

Будем рядом сидеть – вспоминать

То, что прошло, и что будет – гадать.

Нашалившие дети, убежавшие от расправы,

Только мы не дети – на нас нет управы.

Большие, веселые, грустные – иногда,

А сколько нам лет? – Небольшие года.

Можно шалить, чтоб весело всем,

А можно убежать от людей совсем.

За руки взявшись, большие дети,

Идут, нет счастливее их на свете.

Пусть что угодно люди говорят,

Молва не пугает нас, ребят.

Мы не боимся, что будут смеяться,

Скажут: «Дети лет под двадцать».

Что ж – двадцать. Самые года

Любить и влюбляться, грустить иногда.

Пройдут года, будем вместе иль нет,

На это никто нам не даст ответ.

Но вспомним всегда, что было нам двадцать,

И можно было любить и влюбляться.

Мне тоже хотелось говорить и писать ему пусть очень неумелые, но такие ласковые слова:

Вадик, дорогой,

Подойди сюда,

Обними, родной,

Поцелуй меня.

Будь моей звездой

Средь солнечного дня.

Так хорошо с тобой,

Тоскливо без тебя…

Я вместе с Вадимом стала пропускать лекции и другие занятия в институте.

К практическим занятиям вообще перестала готовиться.

* * *

Подошла зимняя сессия. Все экзамены я сдала на отлично, но пятерки мне достались с большим трудом. Особенно мне запомнился экзамен по сопромату. Я не была ни на одной лекции по этому предмету и выучила все входящие в экзаменационные билеты вопросы за те четыре неполных дня, которые нам дали на подготовку к экзамену. На экзамене теоретические вопросы билета я знала, а задача показалась мне очень трудной.

На ее решение потратила много времени, но, в конце концов, смогла решить. За ответ получила пятерку, но вышла с экзамена бесконечно измученной.

Все было бы прекрасно, но возникли неприятности с Вадимом. Он провалил в сессию три экзамена: физику, сопромат и математику, да еще у него был хвост по черчению. Сопромат, правда, Вадим быстро пересдал. Вадиму снова грозило отчисление из института.

Мама Вадима Нина Игнатьевна забила в набат.