Идеальные

В начале учебного года ничего не предвещало беды. Арина делала почти все сама, мама лишь проверяла ее тетради, убеждаясь, что все готово. Но в середине октября Арина получила плохую оценку.

Кристина уже приготовилась защищать сестру от скандалов и ругани, но мама вдруг заявила, что это ее вина – она должна была помогать дочери, а не просто проверять выполняемость. Так что уже несколько вечеров они учили уроки вместе. Мама не кричала, не обзывала и не била, но Кристина знала, что будет критический день, когда мать сорвется.

Так и произошло.

Началось все с того, что Арина опять получила плохую оценку по математике, на этот раз уже за ответ на уроке. Татьяна была в ярости, которую, впрочем, смогла скрыть. Кристина поняла – сценарий повторится.

Тут, пожалуй, стоит немного рассказать о нашей семье. Все здесь посвятили свою жизнь математике. Мама и тетя Света – экономистки, дядя Витя – бухгалтер. Даша учится на экономическом факультете. Все поколения Люберецких были связаны с математикой.

Мама начала готовить меня в математики едва я пошла в первый класс, попутно рассказывая, что нужно быть круглой отличницей и такой же идеальной, как вся семья. С математикой у меня было не особо, я ее не любила, но когда мы переехали сюда, к дяде с тетей, все стало еще хуже. Они уверенны, что математика – единственная вещь, которой стоит заниматься, все остальное тупо и не престижно. В общем, от стресса из-за развода родителей и протеста давлению семьи я забила на учебу в принципе. Мой табель за восьмой класс спрятан в самый дальний угол квартиры, ведь он позорит семью.

Татьяна сама села за объяснение задач Арине. Вот только дочь упорно отказывалась понимать. Кристина сидела на кровати в комнате и из-под книги наблюдала за этим действом, готовая в любой момент защитить сестру. Она видела, что мама уже на грани крика, но тут женщин предприняла очень неожиданную вещь.

– Света, иди сюда!

– Что? – Светлана с готовностью заглянула в комнату.

– Помоги мне объяснить Арине эту задачу.

Светлана села за столом рядом с сестрой и племянницей, и принялась читать условие, а Кристина поежилась. Она помнила тот ад делания уроков с мамой – крики и подзатыльники, страницы в тетрадях мокрые от слез. И папа, никогда не вмешивающийся. Лишь один раз он остановил маму – девочка понадеялась, что он объяснит ей, что не стоит так вести себя с ребенком, но ему просто захотелось скандала с женой.