Умереть под солнцем: Догорающая вечность

Нарушитель только что приметил тёмно-синюю куртку с нашивкой Главного Отделения в руках Конлея, ведь жалостливое выражение лица сменилось гримасой страха.

Конлей знал этот мгновенно возникающий в глазах блеск, как натренированная собака чувствовала выплеск в кровь адреналина и ускорение биения сердца. По-другому люди не реагировали. Никому не хотелось оказаться под солнцем. Досконально даже смотрители не знали, что оно делает с людьми. Споры о том, почему всё-таки построили Купол, ходили самые разные.

Одно люди знали точно.

Солнце и Правительство безжалостны к ним. Этого хватало, чтобы держать оставшееся население планеты в страхе. И сохранять порядок.

Губы неопрятного мужчины беззвучно задвигались в немой молитве.

Богу? Кому-то ещё?..

Конлей Райан укорительно покачал головой, глядя ему в глаза. Развернулся и пошёл в сторону дома.

Он усмехнулся. Мужчина навсегда запомнит длинные рыжие волосы, обычно скрывающиеся под капюшоном.

***

В одно утро жизнь изменилась.

Когда отец уже стоял на пороге, в дверь постучались.

Девочка испугалась и прижалась к маме. К ним никогда не приходили гости. Стук в дверь мог означать лишь то, о чём пятилетняя девочка пока не могла догадываться.

В квартиру вошёл мужчина. Пожал папе руку. Вместе они прошли на кухню и недолго о чём-то разговаривали. Вернее, разговаривал пришедший мужчина. Отец только слушал. И, кажется, соглашался.

Девочка не знала и никогда в будущем не узнает, о чём тогда шёл разговор, к чему он привёл, и как изменил жизни граждан Купола.

Тем более она представить не могла, что через 20 лет влюбится в сына этого рыжеволосого незнакомца, улыбнувшегося ей и через несколько минут скрывшегося за дверью вместе с отцом.

***

Он никогда не хотел быть один. С её появлением перестал.

Теперь Конлей не хотел остаться в одиночестве вновь.

Пустота в голове. Всегда так. А ведь столько хотелось обдумать. Понять. Решить. Может, даже сделать.

Мысли рождались днём, а ночью растворялись в пустоте.

Бедный мальчик. Эндрю мог умереть из-за его глупости. Наивности. Трусости. Разве так он должен давать ему уроки?

Нет. Это был урок самому Конлею.

Завтра снова просыпаться. Не тяжело идти на работу. Не тяжело делать выбор. Не тяжело даже снова кого-то убить.

Тяжело просыпаться. И засыпать, осознавая, что разбудят тебя не лучи солнца, а холодный свет ламп.

-Я убил. Николь, я убил Скарлет, – шептал Конлей. – Питер ведь знает.