Нет покоя голове в венце

Его символическое значение неизбежно сотрется (поговаривали, что многие идеологические нововведения Волка собираются упразднить), останется только памятник мастерству фрязских умельцев, сотворивших по поручению безумца одно из чудес света.

Ягайла раскладывал свои вещи по временному жилищу. Просторный новый трехэтажный дом за Красной стеной, прекрасный вид, каждому – отдельная комната и прислужник… Во времена Василия селили в отдалении от царских палат, за рекой, а послов из чем-то провинившихся перед царем стран и вовсе размещали в хлеву или на царской конюшне.

Новое правительство каждым своим действием стремилось показать: мы – не то, что он.

Формально Гардарики правил Прокл, тридцатишестилетний старший сын Василия. Говорили, что он слаб умом, и реальная власть в руках у кучки бывших доверенных лиц Волка. Ползли слухи, что это они и умертвили царя, но по Василию никто не скорбел, так что эти вести никого не будоражили.

Из этих выступивших из тени лиц особенно выделялся некий Борис, брат Прокловой жены.

Король Казимир, отправляя Ягайлу с миссией, наказал присмотреться к этому Борису и составить о нем полный доклад: кто такой, откуда, какие у него склонности и может ли от него быть выгода.

Положение нового правителя и его окружения было непрочным: далеко на востоке, в городе Глухове, подрастал Алексей, младший сын Василия от последней законной жены. К нему в это самое время направлялся тайный полынский посланник. Принимая во внимание извечные притязания Полыни на земли соседа, легко заглянуть в мысли короля Казимира: он искал ниточку, которая помогла бы ему и другим охотникам растащить Гардарики, как старый ковер.

Прием у царя был назначен на следующий день после приезда, и Ягайла, устроившись, решил выйти прогуляться по вечерним Макам. С собой он взял своего охранника Шигизмунда. Проку от него было мало, но выглядел Шигизмунд внушительно, так что некую защиту одним своим видом он обеспечивал.

Город сильно преобразился.

Стоял замечательный летний вечер, заходящее солнце все еще припекало, а от реки летела приятная прохлада. Раньше при воспоминании о Маках в голову лезли кладбищенские ассоциации, теперь же город походил не большую ярмарку. На каждом клочке земли кто-то чем-то торговал, несмотря на вечернее время. Маки располагались в удобном месте, на широкой судоходной реке Синей, и торговля здесь всегда шла бойко, пока ей в горло не впились Волк и его волчата.