За границей цветочного поля

– Шёл бы ты!

– Ну-ну, расслабься. Думай, перед тем как тявкать. А лучше молчи. Ясно?

Я кивнул.

– Вот и здорово, Лютик. Вот и замечательно.

Он насыпал мне в ладонь горсть конфет, закрыл её в кулак и снова на меня уставился. Потом заторможенно обернулся на открывшуюся дверь и отошёл. А я с трудом сдержал вздох облегчения, потому что грёбаный Грик наконец решил свои дела и вышел из кабинета.

– Идём, – позвал он негромко.

– Увидимся, Лютик, – сказал мужик вдогонку.

«Пошёл ты на хрен!»

Через танцпол, пробираясь сквозь толпу, мы вышли наружу.

Уже похолодало и стемнело. Фонари горели только на соседней улице. Над входом в клуб тускло светила неприметная синяя вывеска.

– Слышь, Грик, затея – говно, ясно? Зря я с тобой попёрся. Ещё этот хер угощать начал!

Я показал ему конфеты. Грик усмехнулся и выдал:

– Всего два пакетика. На два адреса заскочим, и всё. За полчаса управимся.

Видать, тащиться в одиночку на эти два адреса ему не хотелось, вот он и заливал о простоте дела.

Только простым оно ни хрена не было: нас могли подкараулить наркоши, пристрелить конкуренты или повязать паладины.

– Слышь, Грик, реально стрёмно. Мне проблемы не нужны.

– Да не паникуй ты, ничё не случится.

– А если нас повяжут?

– Наркота всё равно у меня. Скажу, типа ты и не знал ничё.

Он остановился, грохнул руку мне на плечо и заверил:

– Слово чести: на дно не потащу. Два адреса, и всё.

– Чё-ёрт, – простонал я обречённо. – Грик.

– Чё?

– В задницу твоего Тоскали?ни Пье?тро!

Он заржал.

Наверно, стоило послать его на хрен и свалить – не очень-то верилось в его честь. И пусть бы потом он считал меня ссыкуном, это всяко лучше, чем таскаться по проулкам и надеяться, что навстречу не выкатят паладины. Мой лист благонадёжности и так был весь в дерьме, а если нас повяжут за наркоту, мне точно звездец.

Поднялся ветер. Я сунул руки в карманы – в правом лежали леденцы. Лучше бы пуль отсыпал и пистолет вручил. Что толку от этих конфет? Даже жрать их было тошно.

Мы топали по сумрачным улицам, никого не встречая на пути. Видать, люди ещё засветло попрятались по домам, а теперь исподтишка наблюдали, как в потёмках шарятся то ли бессмертные, то ли идиоты. Скорее идиоты, потому что бессмертным я себя не ощущал.

Наконец Грик остановился и велел:

– Будь здесь.

Он отошёл, воровато огляделся. Вернулся и затолкал меня за заборчик прямо в кусты. Надавил на плечи, вынудив сесть, и повторил:

– Будь здесь.