НеЖизнь. В поисках тепла и смысла

Обыкновенная история времён дефицита.

Танька дружила не со всеми, с избранными. И понять, что ты вошёл всё-таки в их число, было непросто. День начинался с того, что каждый пришедший здоровался с этой девочкой, стараясь вызвать симпатию. Не знаю, почему именно с ней, но так было принято. А вдруг повезёт сегодня именно тебе?

В группе было всего четыре девочки среди пятнадцати пацанов. И каждая была за себя. Девчачья дружба не складывалась. Зато в компании ребят мы вписывались периодически.

Танька была другой.

Одевалась лучше, никогда не снимала с лица маску равнодушия. Это я сейчас понимаю, что под ней она тщательно прятала нелюбовь к себе. А тогда мы стремились хоть чем-то быть похожими на неё и завоевать расположение кумира. Тане, к слову сказать, было наплевать как на каждого присутствующего по отдельности, так и на всех вместе взятых.

* * *

Тот день я запомнила на всю жизнь. В понедельник меня, как обычно, завели в группу. Я даже не собиралась подходить к Таньке, которую приводили самой первой, как вдруг она сама подошла ко мне.

– Ну здравствуй, – сказала она сквозь зубы, словно ожидая нападения.

Это было лучшее приветствие в моей жизни! Никакое лёгкое и задорное «привет», никакие гимны не сравнятся с этим одновременно долгожданным и неожиданным «ну здравствуй».

В момент встречи с «ну здравствуй» я впервые в своей жизни испытала состояние прострации победителя. А дальше-то что? Дождалась, хорошо. Кто скажет, о чём мне говорить с Танькой? Как вести себя с той, достойной которой себя не чувствуешь? Я приготовилась быть посланной или униженной заранее.

Такая участь ожидала тех, кто пришёлся нашей королеве не ко двору. Петьку по щеке ударила, Машке кубик в колготки положила, на нашу Марьниколавну мама Таньки заведующей пожаловалась.

И вот по одну сторону баррикад – я, по другую – «ну здравствуй».

– Привет, – радостно произношу я и растягиваю губы в глупой улыбке.

– Будешь со мной играть? – спрашивает Танька со спокойствием дикой кошки перед прыжком.

– Давай, – смиренно произношу я, мечтая спрятаться так, чтобы только мама найти меня могла.

– Какие ты принесла игрушки? – продолжает допрос Танька.

А я ничего не принесла. Порву же, сломаю, потеряю. И вообще, разве можно было принести игрушку? И даже не одну?

– Я люблю детсадовские, – вру я, заглядывая в глаза собеседнице.

Интересно, что заставило её сегодня выбрать меня?

Танька берёт меня за руку и ведёт к шкафу, заставленному коробками.