Рабочая тетрадь

Потому что в ближайшее время тебе их не видать.

– Не надо на меня орать! Я стою рядом. Все внятно слышу без этого.

Жора, доведенный до дрожи, замахнулся, будто пытался нанести удар. Раис подпрыгнул, оказавшись в паре метров от грозного оппонента.

Но начальнику охраны хотелось как-то додавить упрямого работника. Бить под камерами его было опасно. Орать – глупо.

– Я смотрю у тебя что-то глазки блестят, пацан, – нашел новую тему Жора, – Абдулла, неси комплект. У меня в столе лежит. Сейчас на наркотики сопляка проверим.

Наверняка – вдутый.

Абдуллой Жора называл охранника Валеру. Тот вскочил из-за стола и побежал исполнять поручение. Через несколько минут перед Георгием уже лежал одноразовый пакет с какой-то белой пластинкой внутри.

– Так, посмотрим инструкцию, сто лет уже не использовал. Абдулла, дуй опять в мой кабинет. Тащи очки. На столе. Слишком тут мелкие буковки. Для кого пишут, собаки? Бумаги что ли в стране дефицит?

– Жор, хорош ерундой страдать. Не принимаю я ничего.

– Сейчас проверим.

Может ты не просто так в коробку въехал. Может у тебя галлюцинации. Смотри на меня, какого цвета у меня хобот?

Зеваки вокруг разразились дружным смехом.

– Так, эфиопы и дегенераты, марш работать, – оторвался на них Леха, – Мы тут и без вас разберемся. Или кому-то тоже секса захотелось.

Народ нехотя похватал свои рохли и отправился в аллеи.

Понятно, что Раис никаких наркотиков не принимал. Тест оказался отрицательным, как Жора не пытался накопать хоть что-то.

Смена заканчивалась.

В голове у Романа уже били колотушками по вискам маленькие человечки в ватных одеждах. К воротам стали подъезжать грузовички, развозившие химию по московским адресам.

– Вот этого внутрь не пускаем, – сообщил Леха, – Он меня зимой подставил. Я ему ремень ГРМ помог подтянуть, а он, собака, сказал начальству, что опоздал в развозкой из-за меня. Так что его к третьим воротам.

К восьми появился Серега, дневная смена грузчиков, несколько десятков девушек и юношей, которые занимались логистикой.

Шеф устроил совещание, где раздал ума всем провинившимся, удостоил Раиса публичному стриптизу. Говорил он спокойно, потом срывался на повизгивания, превращаясь в толстую бабу, машущую руками.

Наконец Роман сел в машину с трудом понимая, как он доедет до дома и будет работать на первой своей дневной работе. Мужчина подумал, заглушил мотор, перебрался на заднее сиденье, где лежала плюшевая собака, которую его дети давным-давно прозвали Рауди.