Евгений Оневич

Евгений Оневич

Федор Петрович Кудряшов

Поэты 21 века

«Евгений Оневич» – это своего рода пародия на всем известный роман всем известного автора. Узнаваемые герои, узнаваемые события, узнаваемые имена делают сюжет понятным и предсказуемым, однако стиль и манера написания автора кардинально отличают повесть от оригинала. Необычное соединение былых и нынешних нравов с примесью эротических сцен и недвусмысленных намеков делают произведение неожиданным и шокирующим для неискушённого читателя.

В книге присутствует нецензурная брань!

Федор Кудряшов

Евгений Оневич

© Кудряшов Фёдор, 2022

© Общенациональная ассоциация молодых музыкантов, поэтов и прозаиков, 2022

* * *

Глава первая

И жить торопится,

и чувствовать спешит,

как голый в баню…

1

«Я думал, дядя – лох конкретный,

А дядя – тот ещё жучок.

Случись чего – козёл бездетный

Меня зовет. Кого ж ещё?

Едва зажмёт его кондрашка,

Беги к нему во все тормашки.

Потом сиди над ним, следи,

Как в тряпках старый хрен пердит.

И, отворачиваясь косо,

За ним парашу выноси,

И сострадай по мере сил,

И подавай ему „колёса”,

И думай: мать твою угрёб,

Когда ж ты крякнешь, старый жлоб!»

2

Такие мысли всю дорогу

Спать не давали баловню,

Что тихой сапой, понемногу

На бабки ставил всю родню.

Друзья моих былых творений,

Прошу знакомьтесь: вот – Евгений,

Здесь в роли главного лица

Конкретный питерский пацан.

Вы Питер знаете? Я тоже,

Когда-то хоровод водил

Меж этих питерских чудил,

Но, опыт свой земной итожа,

Могу сказать на склоне лет,

Что лучше Минска места нет.

3

Его папаша был бухарик

И ровно по три раза в год,

Как будто глядя в календарик,

Привычно уходил в залёт.

Тогда мадам и некий дядя —

К парнишке, состраданья ради,

Пока папаша, как Му-му,

Учили вьюноша тому,

Кого держать в авторитете,

Про что понятия иметь.

Малец умен был и, заметь,

Узнал на этом факультете

Такое, что на жопу глаз

Мог натянуть любому враз.

4

Нас тёти-дяди поучали,

Как надо Родину любить,

А сами так и примечали:

Себе побольше сноровить.

На этих зомби маргинальных,

Оневич клал прибор банально.

На все наезды старых клизм

Он выдвигал свой пофигизм.

А тёлкам томно строил глазки

И чумовую лажу нёс,

За ними бегая, как пёс,

По вольной пущенный натаске,

И возбуждал у них мигрень,

Шепча им в уши похабень.