Персона нон грата. Полная версия

из студсовета сомнений не ведал и высказался куда более определённо: проходимец, бродяга, в общем, пустой человек). Кем же на самом деле был Володя Харитонов? Мне кажется, здесь в самый раз вспомнить слова Достоевского из его знаменитой речи о Пушкине в Обществе любителей российской словесности: «тип русского скитальца, беспокойного мечтателя на всю жизнь». Конечно, дядька наш – не возжелавший воли Алеко, что «презрев оковы просвещенья… без забот и сожаленья ведёт кочующие дни», и не Онегин из девятой главы, что «спустя три года» вслед за его создателем, «скитаясь в той же стороне», совершает путешествие по городам и весям России.

И всё же скиталец! И маршрут его покруче онегинского – к берегам Тихого океана; и оторопь от бесконечной череды лиц и просторов необъятной своей родины…

Я не успел с ним попрощаться: он, привычно собрав нехитрый скарб свой, ушёл, когда я из-за какого-то недомогания пару дней не выходил из дому. И всё же прощание состоялось. Мне передали оставленный им тетрадный листок с его стихами.

Приведу их целиком, так как они были написаны, ничего не прибавляя и не убавляя:

Саша шумный, Саша буйный,

Александр, твою мать!

Среди нас один ты умный,

Но тебе нас не понять.

Сквозь решётку дней прошедших

Я смотрю в твои глаза:

Да, ты прав, я – сумасшедший,

Да, ты прав, мой дом – вокзал…

Ты не сделаешь ошибок, уготованных судьбой,

Как лоза ещё ты гибок, и меня секут тобой.

Лишь серёжки отлетают от покаранной души,

А в кармане тают, тают годы – медные гроши…

Этот листок до сих пор хранится у меня в альбоме среди фотографий тех лет.

Как память о дядьке, что добавил к моей неуёмности каплю мудрости.

Магеллановы облака Ю. В.

Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости… Имеют ли эти слова Пушкина хоть какое-то отношение к той эпидемии густопсового «патриотизма», что обрушилась сегодня на и без того некрепкие головы многих несчастных моих соотечественников?

В минувшем, как моём, индивидуальном, так и в нашем, коллективном, между белым и чёрным – огромный спектр полутонов и переходов.

Ничего не хочу забыть и не от чего не отказываюсь. Сейчас же выбираю из всего этого многоцветия тон светлый и лучший – благодарность. «Мгновенный кадр» из той, конечно же, счастливой жизни: здание с памятником Пушкину у входа, учебная аудитория. Перед нами, нога за ногу, так что открывается полоска модного носка, боком сидит худой длинноволосый человек.