Авдотья – дочь И. И. Сусова

Уж если, что решил, делай это молниеносно, без раздумий, и результат возникнет сам собой…»

Рассказы Чижика заставляли задумываться Артура о жизни и смерти, и том, что всякий человек несет ответственность за свои мысли и действия. Но недолго продолжалось занимательное обучение и вскоре, спустя год, наставника самого «убрали». Видимо, он оказался лишним и опасным звеном в особо важной, для кого-то, цепочки. И ученик, унаследовав самурайскую книгу, успешно заменил Чижика, выполняя работу по условному объявлению в интернете и через электронную почту, без прямого контакта с заказчиком.

Ключом к кодированным сообщениям являлась книга «Кодекс бусидо».

Безупречно действуя под кличкой Шандор, он, уже после седьмой жертвы, приобрел в криминальном мире громкую репутацию исполнительного и неуловимого мастера по ликвидации отпетых негодяев, а в сомнительных акциях против добропорядочных и законопослушных личностей не участвовал. В лицо Шандора никто не знал. И он до такой степени был скрытен, что ни один человек и подумать не мог, что задрипанный шпингалет и есть знаменитый палач …

2

Однажды вечером Артур Карапузов, переодетый в мальчика, ничем не примечательного, разве что чуть постаревшего от долгого корпения над толстыми учебниками, сидел на лавочке возле детской площадки, болтая ножками в широких «багамах», прикрыв сморщенное лицо капюшоном, и выжидал нужный момент для исполнения последнего контракта.

Он поджидал жертву по фамилии Едренкин.

В школьном рюкзачке Шандора лежал пистолет «Беретта М9» с глушителем и «Кодекс Бусидо», на всякий случай.

Что бы выглядеть непринужденно, он по-детски озирался по сторонам, насвистывая фривольного «Орфея», слегка фальшивя на пол-октавы и не очень громко, чтобы не вызвать ненужный интерес к своей персоне. Какая-то старушка, возвращаясь из церкви, мимоходом сунула ему сушку и нежно погладила по головке.

– Бедолага! Умаялся после уроков!.. Не горюй, отдыхай, милый… Бог с тобой!– сказала и поковыляла прочь, распираемая изнутри вселенским добром.

«Крыса богомольная! – мысленно ругнулся Карапузов,– Сегодня воскресенье, какие могут быть уроки! Пристрелить бы ее, как не нужного свидетеля, да пулю жалко…»

Почесав, от нахлынувшей обиды нос, он глубже укрылся под капюшоном легкой куртки, зорко всматриваясь в окружающую обстановку, полную вымышленного вздора и ирреальной непредсказуемости. Редкие прохожие спешили по домам, ловко лавируя между машинами. Двор был победоносно оккупирован иномарками.