Вне имён

Впрочем, существовали и некоторые отважные смельчаки, чудики, запустившие интела в интернет ещё при своей жизни, и они теперь с удовольствием общались с ним за чашечкой кофе. «Приятно с умным человеком в шахматы сыграть», – как высказался один шахматист в ответ на вопрос, почему он уже активировал своего интела.

Конечно, появились и религиозные соображения, связанные с интернетом, и даже движение «технорай», сторонники которого считали, что активировать интела в сети нужно точно в момент смерти человека, и тогда его душа навечно перейдёт в сеть.

Но, в общем, жёстких противников содержания интелов в сети почти не было. Прежде всего, потому, что интелы безобидны и полезны. Самое опасное, что мы можем «натворить» – так это сыграть с кем-нибудь безобидную шутку. Пользы же от нас гораздо больше. Мы служим людям, помогая разрешать новые и новые задачи, причём, наш интеллект, в отличие от интеллекта живых профессоров, не нуждается в поддержке пищей и не требует других расходов. Мы бескорыстны и деятельны.

Впрочем, от нас есть и минусы. Такая ситуация полностью подорвала престиж реальных учёных, что сказалось в том, что их труд стал практически не оплачиваемым… Следовательно, для многих из них наука уже давно перешла в разряд хобби, а работали они дворниками, уборщиками и официантами – а с годами именно эти профессии никуда не делись, и уборщицы по-прежнему тёрли пыль мокрой грязной тряпкой. Существование машин-роботов, заменяющих ручной труд, было невыгодным, дорогим удовольствием и применялось кое-где лишь для экзотики.

Люди в этом деле всегда были дешевле.

Интелы стали совершенно бесплатными работниками умственного труда. Работа интеллекта, в конце концов – и есть форма нашего существования.

Конечно, есть способы обмана этого совершенного механизма по низведению в нуль затрат на оплату умственного труда: например, я работал на Владика, писал за него программы и придумывал файлы и компьютерные игры – а он получал за эту работу деньги.

Но, работа компьютерщика, составляющего программы – одна из немногих, которые не распределяют абсолютно все лишь для выполнения интелами. И прокручивать такой нелегал нужно было осторожно: чтобы нас с Владиком не засекли.

Кто – не засёк? Да, мои работодатели: те, кто даёт работу нам, интелам – и следит за её исполнением. Но я уже говорил, что совершенно не в курсе, кто же этим занимается. Возможно, кучка каких-то главных и самых умных из нас.