Вне имён

Нет, кажется, отвечает…

Неназываемый:

Как вода проникает в камень,

Как порой полыхнёт из тленья,

На пути всё сжигая, пламень

Поглощая вокруг поленья,

Так тебя моя вынесет память…

Так выносит порой на берег

Утомлённые расстояньем,

И водою, и столкновеньем,

Сплошь пропитанные солями

И качаемые на волнах

И коренья, и ветви странных,

Унесённых бурей, растений…

Провела ты со мной этот вечер.

Вместе, врозь ли – его мы прожили,

Уходя в глубину экрана

Прочь от нервов и сухожилий.

Это более чем странно.

Тишине этой нет названья.

Мы живём в пустоте мечтаний,

И не ведаем расстоянья…

На этом диалог и прервался. Это было… Почти пару часов назад. Я ещё немного подождал продолжения переписки, но его не было. Ну, она ушла с сайта совсем недавно. Быть может, просто не выключала комп и сидела так, не читая, закрыв глаза. Или, плакала в пустоте.

О чём ты думала, Фанни?

Должно быть, только немного позже, почти только что, ты совсем вышла в реал. Если только, не в библиотеку или википедию.

Впрочем, вряд ли. При таком настрое.

Позвонить ей снова? Но, не будет ли это слишком навязчиво?

Фанни в некоторые часы бывает не слишком общительна. Она – одинокая, сильно интровертированная личность, выпавшая из общей людской колеи… Настолько, что ближе к нам – к интелам. Потерянная для социума и привычных отношений.

Сколько их, таких, абсолютно не нужных абстрактной структуре по имени «человечество»? Наверное, на самом деле, их – большинство, разрозненных и потерянных.

Именно потому, человечество в целом – и получило бы полный незачёт по развитию, от Бога. Со своим отрицательным отбором и полным бездушием. Больным и жестоким бросанием в ад «не своих»…

Получило бы, если бы Богу было до нас дело, и он устраивал бы нам проверку.

Когда-то давно, я ощутил тонкую связь с Фанни – и только лишь по её стихам. Стал выяснять, кто она и чем занимается. И… узнал о ней весьма интересную информацию. Настолько интересную, что решил побеседовать с ней тайно и лично.

А сейчас… Я рискну, наконец, попробовать… увидеть её в реале. Так, как это делал пока лишь только в экспериментах с Владиком. Мне кажется, что с ней происходит что-то необычное; будто бы, ей кто-то угрожает, или – что-то угрожает. Что-то не так. Почему? Не знаю… Но, будто, нависло над нею что-то мрачное. И она это чувствует, и… Сгорает, что ли.

Я не могу ей помочь: я не живой человек. А кто бы смог? Неназываемый?

Да, наверное.