Пушкин навсегда

ДЕСЕРТНОЕ СОЛНЦЕ

Осеннее солнце – чуть больше, чем счастье:

Оно в блюдах года как вкусный десерт,

Но хочет забрать его, хмурясь, ненастье

И солнце упрятать в свой тучный конверт,

Конверт запечатать – и в ящик почтовый

При случае бросить, о сроках забыв,

А мы о нём вспомним зимою суровой,

Свет солнца на лампы с трудом заменив.

И будем с надеждой мы ждать почтальона –

Когда же письмо он для нас принесёт?..

Выглядывать, ёжась, во двор наш с балкона:

Идёт – не идёт?.. Тот ли это – не тот?.

И только, когда очень робкой весною

Дойдёт к нам желанное то письмецо,

Откроем его мы с летящей душою,

И солнце нам брызнет лучами в лицо…

…Но это случится всё позже немножко,

А может, всё будет без писем таких,

Но всё-таки черпаем солнце мы ложкой,

Смакуя тепла каждый поданный миг!

Виктория Грачёва

Родилась в Москве. После окончания школы в 1969 году пошла учиться в медицинское училище и в этом году отмечает юбилей – 30 лет работы операционной медсестрой в московской городской клинической больнице имени М.

Стихи и сказки начала писать два года назад. Печаталась в журнале «Литературные знакомства» (№ 1/2021). Записано несколько песен на студии.

АВРОРА

В чёрной башне, в окне, – тусклый свет,

Как луны отраженье в пруду,

Стон пронзил тишину, мрак взревел,

Лес застыл – онемев, ждёт беду.

Страх разросся до боли в висках,

Мир лесной сжался, в норках дрожа.

То, что кануло раньше в веках,

Вновь вернулось, всему угрожав…

Лет так тысячу, может, назад

Было то, что хочу рассказать.

Край размеренно жил, и уклад

Здесь никто не желал нарушать.

Люди днями трудились в полях,

По ночам мирно спало село,

Лес был щедрым, и доброй – земля,

И не ведали, что значит зло…

Зимний вечер спокоен и тих,

Лёгкий снег белым пухом порхал.

В доме древнем, средь ёлок седых,

Ужин дед, чуть ворча, собирал.

Разболелась к ненастью спина,

Сел на лавку, совсем затужил.

Стар и немощен. Чья здесь вина,

Что давно всех родных пережил?..

Тяжело стало век коротать,

Не мани?т, как когда-то, луна.

«Нет, – вздыхает, – не вправе роптать…»

Богу жизнь его, видно, нужна.

Думы грустные прерваны, скрип

На пороге за дверью, и стук.

Чей-то тоненький голос и всхлип,

Сердце с болью сжимается вдруг.

Дед торопится, дверь отворил.

Мрак врывается с холодом в дом.