Простой

Спасибо за поездку, дружище! Увидимся когда-нибудь".

Не увиделись.

Спина болела еще неделю.

13.

В первый раз написал Зорану Питичу, когда мне было 16. Отправил ему свой сборник рассказов, а он дал несколько советов о том, как писать лучше. Когда я приехал в Москву, я ему предложил выпить. Удивился, когда он отреагировал на мое предложение с энтузиазмом:

– Артур! Там у макулатуры концерт на днях. Можно встретиться там.

Дважды меня приглашать не надо. Я легок на подъем.

Концерт проходил в баре "Лес".

Было душно. Мы с Зораном, его подругой и с супругой Алехина продавали книжки издательства "ил-мьюзик". Я чувствовал себя странно. Поскольку мне дали проходку, я сэкономил деньги на выпивку. Пару раз подходил Алехин, кивал в мою сторону и спрашивал:

– Это че за поц?

– Это мой друг, и он тоже писатель, – отвечал Зоран.

Через некоторое время подходил более пьяный Алехин:

– Это че за поц?

Зоран отвечал то же самое.

Я сидел и смущался, пил одну порцию джим бима со льдом за другой – чтоб меньше нервничать.

Время от времени подходили девушки и парни, что-то спрашивали у меня о книжках, я им что-то отвечал. Покупали, благодарили и уходили. Пару раз у меня спросили:

– А ты кто такой и почему тебе доверили продавать книжки?

– Не знаю.

Концерт закончился, а поток желающих прикоснуться к независимой литературе хлынул на нас. В восемь рук мы продавали одну за другой, от покупателей несло потом. Они слюнявили купюру за купюрой, я судорожно считал сдачу одной рукой, прямо как водитель маршрутки, и передавал книжки.

– Сдача есть?! – обратилась ко мне Даша.

– Ща-ща-ща, – суетился я и передал ей сдачу.

– А можно мне книжку Сжигателя?

– Ща-ща-ща…

– Сперанский, распишись на моих сиськах!

– Ща-ща-ща-ща…

Я плохо помню, что происходило потом, потому что напился. Но помню, что сначала мы зашли в какой-то бар, а там и в другой, а потом и в третий. Говорили о литературе, об издательстве "Ноократия" Зорана, говорили о моей работе.

Потом мне удалось добраться до подмосковной дачи. Я был в абсолютное дерьмо. Бабушка покачала головой, я сказал ей "прости" и ушел спать.

Наутро наступило похмелье, и разболелось горло. Через пару дней я улетел обратно в Уфу. Мне предстояло вернуться к работе, а еще поджимали сроки написания сценария. Вокальная студия заказала у меня его и даже заплатила аванс, который я пропил в первый же вечер. Жизнь ждала и тянула за собой, а мне было все лень.