Странные люди

Я тщетно пытаюсь угнаться за носящимися братом и сестрой, когда мы приехали к бабушке на дачу. Но они шустрее, и мне их не догнать. Когда устаю – иду к маме или бабушке. Помню дядю, с которым говорила обо всем и упорно называла реку морем или океаном.

Мне шесть. Я не хожу в садик и поэтому с завистью смотрю как мама собирает и отводит туда брата. Мне интересно. Там дети, игрушки, я тоже хочу туда. Сестра в школе, дома нет ничего кроме мультиков и книжек.

Мне десять. Третий класс. Все та же неизменная читательница.

Почему-то сижу за партой с искривлённой спиной, за что меня ругает учительница. Мне не даётся математика. На продлёнке я делаю ее дольше всего. Не люблю математику. Впервые увидела море.

Мне тринадцать. Первая любовь, мальчик, живший через два дома от нас. Приехал в гости к родственникам. Кажется, ему нравится моя сестра. Искра, драма, безумие. На уроке труда впервые сделала торт. Появилась подруга, с которой и в огонь, и в воду.

Мне восемнадцать. Я оканчиваю школу и собираюсь стать журналистом.

Провал. Так и быть, иду на юрфак. Оказывается, здесь ничего. Даже есть симпатичные однокурсники. А вот подруг почему-то все меньше. Познакомилась с братом однокурсницы сестры и переписываюсь с ним. Зануда. Родители все чаще не понимают меня.

Мне двадцать четыре. Первые серьёзные отношения с тем самым занудой. Не все так гладко, сто раз расстаёмся. А потом опять сходимся. Отличная парочка. Вечно спорю с родителями (подростковый бунт слегка запоздал).

Мне двадцать семь. Я до сих пор не знаю, кем хочу быть.

Нянчусь с племянником. Думаю написать книжку. Приезжаю из офиса, ужинаю и ложусь спать, взрослая жизнь она такая. Завожу блог в интернете. Все та же читательница.

Когда-нибудь мы все поймем

Я не понимаю множества вещей. В детстве я никак не могла понять, почему папа и мама закрывают детям глаза, когда дядя и тетя целуются по телевизору. Не понимала, почему нельзя шлепать в обуви по лужам, а в резиновых сапогах можно. Это же тоже обувь. Я не понимала, почему мне нужно носить эти кошмарные некрасивые ботинки для исправления стопы, когда другие дети ходят в красивой обуви.

В юности, когда начинается пора первых влюбленностей, я пыталась найти ответ на вопрос, почему я все время влюбляюсь в тех, в кого не то чтобы не надо, а категорически нельзя влюбляться (все-таки не зря у этого слова есть такая яркая, нецензурная характерная часть, которая описывает то, что происходит у меня в голове в этот момент).