Шизофрения, передающаяся половым путём

Меня на миг погрузило в кошмар: пальто было порвано, грязно и – в складках; брюки – в налипшей глине; туфли обезображены и асфальта вроде как нет – отдельные куски щебня слеплены битумом, разбросанные хаотично, здания-корпуса – разрушены, заброшены.

Наваждение прошло: всё стало как прежде, в твёрдой угловатой реальности, отстроенное, с иголочки в стежках ровных швов. Пахнуло свежестью талого снега и жизнью.

Подсознание воспользовалось заминкой от кошмара – принялось устанавливать диктаторски и всепроникающе свою волю, захватило, набросило мягкие сковывающие ремни.

Оно, думая, что сдался – обращалось нравоучительно, полное в своей правоте, уверенное, что теперь кончено, по-взрослому: «Назад».

Кстати.

Вопреки самоутверждению и утверждению вообще, что выдающиеся природные данные (высокий рост, широта плеч, волевой подбородок, широкие ладони, массивные мышцы) придают уверенности априори – в моём случае – оказалось диким враньём. Являясь обладателем вышеописанных выдающихся природных данных – себя ощущал: с метр ростом, с тлеющими мышцами, что неспособны поднять легчайших весов и свисают с хрупких костей; что лицо – одутловато-женское, а ладони узкие лапки неврастеника и постоянно в поту.

Некстати – нелепым утешением, а или подбадриванием –умозаключение: вооружённый до зубов солдат ощущает себя полностью беззащитным на поле боя, хотя это вроде не так – он ведь лично вооружён.

Подсознание не пошло на уловку растраты ресурса: наспех сколоченные рассудочные размышления отвлекли всего лишь на несколько секунд от прущего вперёд крейсером сознания.

Подсознание скороговоркой прокричало, будто декламируя стихи:

– Необратимость, мой дорогой! Прочувствуй это слово! И какое ужаснейшее событие оно знаменует! Идти в бездну – необратимость! Совершать эту тупую глупость, чувствуя, как внутри противится этому (не один ты, но многие Мы), думать, что цель оправдает этот болезненный поход – необратимость! Тяжело было выйти из безопасного?! Да! А и будет ещё тяжелее обращаться к тем, кому всё равно! Тяжело будет тратить их время на себя! На такое жалкое и… при этом – не предлагая ничего взамен! Стыдно?! Тяжело будет понимать: неравноценный бартер не принесёт должного результата! Вернись! Оставь! Отставь эту необратимость!

Сознание покояще фиксировало мне, ободряя, чтобы мне же потом послушно записать под датой:

«Этот смелый закрыл глаза.

Он ощутил, как шуршали одежды его. Как острый в камнях асфальт пружинил под подошвами обуви.