Дети Солнца

Его глаза были такого же цвета, как у отца, пропавшего чуть больше десяти лет назад.

Отец тогда в начале марта поехал на Байкал на своей машине и больше его никто не видел. Через полгода официальный розыск прекратили за отсутствием улик. Эрнест, вернувшийся из армии в декабре, пытался сам навести справки, узнать, где у отца были остановки на маршруте, но никто из работников придорожных кафе и заправок не смог вспомнить ничего путного.

Эрнест скучал по отцу, по его «не от мира сего» присказкам, которые тот шептал как мантры: «помочь можно живым», «помни, кто ты есть», «параллельные прямые пересекаются»…

Через год после того, как он прекратил свои поиски, в сети Эрнест случайно наткнулся на книгу А.

Бачило с таким же названием, как мантра у отца, прочел ее, но не нашел в сюжете ничего необычного, так и не поняв, почему отец повторял эти слова.

В памяти Эрнеста было множество потайных карманов, в которых хранились образы, запечатленные в детстве. Одним из них был момент, когда они с отцом побывали за полярным кругом у ненцев-оленеводов.

Отец, будто зная заранее, выбрал на ночевку чум пожилого ненца Игната, жившего в одиночестве. В этом чуме на женской половине стояла «золотая баба». Сам Игнат все время делал вид, что гости его не интересуют, предоставив им полную свободу действий в своем жилище. В этом необычном чуме снились особенные сны, и Игнат никак не мог взять в толк – за что духи так благосклонны к гостям, открывая им сокрытое в темноте.

Тем более ни знаний, ни навыков общения с природой у этих гостей не было.

Взять хотя бы момент, когда отец вместо того, чтобы разжечь огонь в очаге (к которому по обычаю может приближаться только хозяин), задымил весь чум. Дух огня не слушался его, но Хозяйка Тундры ночью сама предстала перед ним во сне в своем изумрудном сиянии.

Игнат, проживший много на своем веку, знал, что спорить с духами нет смысла. И если они решили открыть что-то гостям, значит его дело – не возмущаться их неуклюжести и невежеству, а помочь осознать происходящее.

Это воспоминание дало Эрнесту возможность понять, что завтрашняя проповедь и ее воздействие на слушателей не в его власти. Ему как Игнату, нужно просто не мешать действовать тому потоку жизни, той силе, которые сами будут выбирать в общину тех, кому предназначено там оказаться.

* * *

Следующий день, как обычно начался с Настиного музыкального приветствия.