Дети Солнца

Поскольку с детства Апанасьев не любил быть на виду, в бизнес он вошел аккуратно: сперва, наемным управляющим складского комплекса, а затем, подобрав за полгода команду сотрудников под себя, чтобы каждый в ней работал не за совесть, а за страх, он стал незаменимым человеком на фирме, контролирующим все процессы на предприятии.

Учредители поняли, что пустили лису в курятник, но ничего исправить не могли, потому что процесс работы был непрерывным, а риск потерять клиентов из-за сбоя и, как следствие, огромные штрафные санкции, были слишком высокой ценой за исправление совершенной менее года назад кадровой ошибки.

Учредители даже не осознали, что в момент собеседования, не они принимали решение о найме Апанасьева, а он сделал все сам, словно мастерски станцевал соло, так что зрители просто не могли им не восхититься.

Владея ситуацией, Петр Никанорович добился перезаключения трудового договора на выгодных для себя условиях, получив долю в пять процентов от выручки предприятия.

На этот доход он открыл через бывшего сослуживца новую фирму – сиамского близнеца той, в которой работал.

Оставалось только нарастить оборот и через год переманить работников в свою организацию, заранее заключив договора с поставщиками и клиентами фирмы, в которой был в текущий момент управляющим.

Чтобы развлечь себя, оттачивая навыки манипуляции, Петр Никанорович решил принять участие в Игре, рекламное сообщение о которой получил на почту. Воздействовать на малознакомых людей, не имея непосредственного личного контакта с ними – разве это не идеальный тренажер?

* * *

Перед тем, как с Эрнестом произошло преображение, и он получил дар «различения духов», он начал свой день, как обычно, с песни, которую включила Настя.

Скин пела:

«…Наблюдай со стороны, как я унижаюсь.

Останься в стороне, не теряя присутствия духа.

И кровь пусть не стынет в жилах…

Потому что мне не нужно твое прощение,

Чтобы ты тонул со мной…»

Когда голос Скин еще звучал в динамиках, Эрнест вспомнил сон, в котором шел по берегу моря.

Волны были большими, все покрытые белоснежной пеной. Но между бурунами иногда виднелись лазурные пятна воды. Из-за сильного ветра он не мог расслышать свой голос. Ревело море, выл ветер. Эрнесту было страшно-тоскливо. Капли воды лежали на его лице, как слезы. Он увидел себя как бы со стороны, стоящим на большом плоском камне и шевелящим губами.