Дети Солнца

Это и станет началом восхождения духа, посредством самопознания в спиральном движении, когда все больше пространства становится проявленным и обозримым. Почему люди не хотят осознавать это? Потому что их страшит смерть, пустота и тишина. Люди всегда стремятся их чем-то заполнить. Но все, чем они заполняют пустоту – лишь иллюзии, «майя». Все, чем они заполняют тишину – никчемные звуки, в какие бы прекрасные произведения эти звуки не были бы воплощены. Эти звуки – лишь завеса, от познания голоса своей души, от обретения внутри себя Божественной природы.

Вы ведь помните, что когда Христос был распят и умер на кресте, произошло землетрясение, и завеса в храме разорвалась? Значит остальное вы тоже сможете вспомнить и осознать – как пробудиться самому, и как пробудить Филадельфию».

* * *

Эрнест помнил, что не ставил будильник на утро, но Настя решила иначе, включив трек ровно в шесть часов:

«Из-за тебя слезы замерли в моих глазах,

Они застыли до самой слепоты

Моих глаз, полученных от тебя в дар.

Из-за тебя шрамы на моем лице

Никогда не сможет исцелить

Чья-то теплота…

Из-за тебя зима поглотила мое сердце,

Пока лето сжигает и рушит

Мою ускользающую юность.

Мою исчезнувшую любовь

Никогда не почувствую снова.

Из-за любви мои чувства никогда не вернутся…»

Слушая слова песни, Эрнест почувствовал, как по щекам текут слезы. Он вспомнил сон, который увидел недавно.

Во сне Эрнест стоял на крыше высокого дома.

Было слышно, как гудят тросы, натянутые по периметру дома в виде ограждения, заменявшего перила. На Эрнесте был черный костюм, поверх которого накинут серый плащ, застегнутый на одну верхнюю пуговицу. Плащ развевался на ветру. Эрнест услышал за порывами ветра чей-то плач и пошел в его сторону. За коробкой выхода на крышу в свадебном белом платье на вентиляционной трубе сидела красивая девушка. В руках у нее был букет с васильками, ромашками и белыми розами. Полевые цветы выглядели так, словно их только что сорвали, но розы были засохшими.

Он не знал, что сказать, поэтому потянулся за платком, край которого торчал из нагрудного кармана его костюма, протянул девушке и присел рядом. Девушка посмотрела ему в глаза долгим взглядом, и ему стало понятно, что плачет она из-за него.

Эрнест вскочил с трубы, сорвал с себя плащ и укутал невесту. Слезы продолжали капать, теперь уже на серую ткань плаща.