Цена потери. Повесть

Новогодняя ночь, щекочущий аромат ванильного печенья, слившийся с необычным запахом елочной хвои. «Все тридцать три удовольствия».

Отчетливо помню этот день – как бабушка, хлопнув духовкой, поспешно вытирает руки о фартук и бежит отворять дверь. Мы ждем гостей, кого-то с папиной работы. Я думаю: сейчас снова случится чудо! Но нет, что-то нелепое и чудовищное в этой своей нелепости проносится по квартире: грязные следы от сапог на ковре, разбросанные по отцовскому кабинету бумаги, и гости – страшные, в черном, скрипучем.

Неужели мы именно их ждали??? Неужели они спустились оттуда, сверху, куда только что, улыбаясь, смотрели родители?

Кажется, со страху я залезла под кровать и сидела там, закрыв глаза. По квартире гулял сквозняк – и меня посетило мое первое, не по-детски четко осознанное предчувствие. Я понимала: все это заберет у меня папу, отнимет навсегда и очень многое скоро катастрофически изменится. Длилось это предчувствие недолго. Все-таки, будучи тогда маленьким ребенком, я не смогла прочно удержать эти мысли в сознании и все еще продолжала как-то по инерции верить в чудо.

Оно, чудо, все-таки произошло, но поняла я это гораздо позже. Нас ведь могли тоже арестовать, как членов семьи врага народа, но этого не случилось… Папа выстоял, сумел продержаться и его оправдали – к сожалению, поздно. Он умер в камере. И нас, получается, спас. Папа стал моей первой потерей.

…

А Лида про себя рассказывала:

– Вот! Моя мама не ошиблась, все убедились в моих способностях когда я пошла в школу.

Я стала круглой отличницей, училась лучше всех.

Я согласно кивала: «круглая», конечно! И представляла девочку Лиду наподобие колобка: я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… И ни до кого-то мне дела нет.

Надо заметить, что в то время в нашей большой и дружной стране, состоящей из разных республик, было тревожно, как бывает в лесу перед грозой, когда привычные предметы вдруг принимают незнакомые, пугающие очертания. Приподнятое, какое-то праздничное настроение питала не радость – страх.

Взрослые постоянно понижали голос когда говорили о чем-то своем, очень важном… В ближайшем будущем ждали каких-то грозных событий. Народ под руководством вождя готовился к войне, а пока, видимо, чтобы поддержать боевой дух, воевал сам с собой. Арест моего папы – лишь один маленький эпизод, таких историй мне довелось услышать много…

Но, потом, случилось и совсем страшное. Война грянула вполне ожидаемо и мы тогда не поняли сразу, какая это катастрофа.