Волна теплоты

Монотонно и однообразно, я навел порядок в бункере, свыкся с серостью близлежащего поселка, и подумал, что настало время осмотреть остальную часть острова.

Но как это сделать без транспорта? Люди забрали с собой всё, включая и велосипеды. День был солнечным и теплым, поэтому собрав рюкзак, я решил дойти хотя бы до ближайшего соседнего поселка. Спустившись с горки, на которой поселок Родимый, я двинулся по проселочной дороге в неизвестность. Вряд ли мне кто-то или что-то мог бы помешать. Медведей на острове в этой части не водилось, а остальная живность меня не беспокоила.

Какое-то время я шёл, наблюдая перед собой лес, раскинувшийся по обоим сторонам дороги, и чем дольше я шёл, тем сильнее росло чувство тревоги от бесполезности моей прогулки. Я хотел было повернуть назад, но тут лес кончился и я видел перед собой ряд однотипных, небольших строений. Территория была обтянута по всему периметру колючей проволокой, а войти представлялось возможным лишь через старые, ржавые ворота. Они были открыты и я вошел внутрь. В центре площадки стоял большое прямоугольное здание больше всего напоминавшее ангар для самолетов. Зайдя внутрь и позабыв про всякий страх я попал в место, где когда-то стояли самолеты. Пустое, холодное место с разбитыми наверху окнами. Жизнь, когда кипевшая здесь ушла окончательно. На потолке краской было выведено слово старт. Перегородки, балки, все здесь было мертво.

Я дернулся и невольно отпрыгнул назад. Сверху раздалось противное, громкое карканье. Откуда не возьмись, сюда залетела ворона.

Она сидела на одной из балок и громко кричала, так будто я зашел на ее территорию. Ничего полезного в здании не было, и дабы не расстраивать хозяйку, я вышел из ангара и пошел в направлении остальных строений. Только у одного из них дверь была закрыта на большой, амбарный замок, остальные – настежь. Помещение, в которое я вошел, состояло из нескольких комнат, каждая из которых была обставлена примерно одинаково. Столы, стулья, шкафы с книгами учета и журналами. Аэропорт был военным, ни зала прилета, ни вылета, как у гражданских. В самой дальней от входа комнате, являвшейся судя по табличке на двери, кабинетом начальника, лежала раскрыта книга, в которую аккуратно ручкой записывались цифры и комментарии к ним. Книга не была похожа на записи вылетов самолетов. Полистав от начала и до конца я обратил особое внимание на увеличение цифр и тон комментариев. От нейтрального в начале они становились все более экспрессивными и отчаянными.