Будет воля твоя. Книга 2

С черно-белой фотографии на него смотрела пятнадцатилетняя девочка с серьёзными, даже печальными глазами. Но какой глубокий задумчивый взгляд! У неё были такие глаза, такие… Это невозможно выразить. Он их боялся, любил, восхищался. Они умели приказывать, укорять, заставляли повиноваться. Её невозможно было ослушаться.

Так какого же цвета были у неё волосы? Олег потёр лоб. Русые? А точнее? Он сел за стол, обхватил голову и не мог оторвать взгляда от этих глаз на фото, от вьющейся чёлки. Если бы тогда он мог понимать, что никого лучше не встретит на своём пути, никого больше не полюбит так сильно, как эту надоедливую, педантичную девчонку-зануду, любящую всех учить!

Какой нелепый бант на шее! Олег фыркнул, и тут же наклонился и поцеловал это детское, беззащитное личико.

Провёл пальцем по волосам. Он любил на уроке, наклонившись, ловить запах её волос, а она сердито отодвигалась и приказывала не отвлекаться.

Олег откинулся на спинку кресла, закрыл глаза, и ему показалось, что он слышит шум её шагов, как в юности, лёгких, еле слышных.

Сердце забилось чаще, губы расплылись в счастливой улыбке. От неожиданных звуковых галлюцинаций он открыл глаза. Разочарованно вздохнул, неторопливо спрятал тетрадь, замкнул ящик.

ГЛАВА 12. Тайна Аллы Григорьевны

Вера Павловна, груженная двумя целлофановыми кульками и сумкой с тетрадями через плечо, вышла из магазина и улыбнулась. Весной пахнет. Деньки яркие, солнечные. Жухлая, омертвелая трава, потрепанная морозами и ветрами, оживает под настойчивыми лучами солнца.

Среди высохших облезлых стеблей осота и пырея появляются нежные, зеленые, молодые побеги. Даже лужи стали чистыми, как зеркало, и отражают высокое небо. Воробьи, ссорясь, стайкой набрасываются на остатки булки возле урны.

Наконец-то, и в магазинах можно купить все, что хочешь, и без талонов и жутких очередей.

– Домой? Вот и хорошо, вместе пойдём, – услышала Вера Павловна безапелляционный голос Аллы Григорьевны и нехотя кивнула.

Они работали вместе более десяти лет и многое знали друг о друге.

Алла Григорьевна умела командовать и любила организовывать, сплачивать единой целью. Её доброта граничила с простотой. Она сочувствовала и помогала в беде от всего сердца, но тут же обсуждала чужие проблемы с каждым знакомым, а потом сокрушалась, что никто не может держать язык за зубами.

Вере Павловне завидовала открыто и чистосердечно, неизменно восхищаясь вслух её интеллигентностью, учёностью, обзывая себя при этом обыкновенным учителем.