По грешным местам

Над узким двориком меж длинных пятиэтажек зависло полуденное солнце, ещё яркое, но уже не горячее. Редкий день здесь был безветренным, потому что и сам микрорайон разрастался на небольшой продуваемой возвышенности, и сам двор – словно не двор, а аэродинамическая труба. Вот и сейчас опавшая листва катальп боязливой птичьей стаей носилась от подъезда к подъезду на бреющем полёте, цепляясь скрюченными крыльями за кусты, шероховатые бока бордюров в трещинах и сколах.

Тут тяжелая входная дверь с грохотом и лязгом раскрылась, и на крыльцо выплыло яркое цветочное облачко – соседство мелких бордовых, розовых и белых хризантем с одинокой кремовой розой в центре, гибнущей от неразделенной любви.

Лидия Даниловна судорожно шмыгнула носом и выдохнула, уткнувшись лицом в мягкий пушистый палантин, небрежно наброшенный на широкие надежные плечи поверх старенького, очень знакомого плаща.

– Ну, будет, милка моя… хорош, говорю, рыдать. Утопишь, – вкрадчиво промолвило ближайшее плечо мягким говорком Лиды-Колобка. – Гуляешь где-то с утра пораньше, не ждёшь подругу.

А я трезвоню в дверь, как дурочка! С поезда – сразу к тебе. Знаешь, кого я встретила в маршрутке сейчас? Регинку Тетюхину! Шикарная дама, как в школьные годы свежа и хороша, только очень печальная. Представляешь, она, бедняга, тоже недавно овдовела.

– Так ей и надо, этой Вагинке Сисюхиной, – беззлобно буркнула Лидия.

– Да ты с ума сошла! – возмутилась подруга. – Так и не научилась язык свой в узде держать! А если про нас так же кто-то позлорадствует, тебе приятно будет? Уж оставь юношеские обиды! Подумаешь, Валерку Тарасюка у тебя в девятом классе отбила.

Благодари, а не злись. А то бы не она на выпускной вечер с пузиком пришла, а ты, и писала бы письма ему в колонию ты. Натерпелась Регинка в юности. Хорошо, что со вторым мужем ей повезло.

– Да ладно, ладно. Это я так, по привычке, – ретировалась Большая.

– Ну тебя с твоими привычками! Давай-ка зови в гости, пора хеппибёздиться! Эх, мать моя! Пенсионерки теперь! Какое светлое, ласковое слово – пень-си-йа! Государство нынче доброе – деньги платить нам будет, лишь бы мы на работу не ходили!

Подруги ввалились в квартиру, заливаясь смехом, совсем как в старые добрые времена, наперебой разворачивая вариации на тему хорошей, хоть и маленькой пенсии.

Лида-маленькая извлекла из компактной дамской сумочки неизвестно как туда поместившуюся бутылку шампанского. Хлопнула пробка в потолок, и женщины по очереди приложились губами к горлышку.