Жизнь – радость короткая

И что мне теперь было делать? Помнит ли она обо мне в своём далеком городе? Встретимся ли мы когда-нибудь?..

Кирпичный вокзал старого города, заново окрашенный в красный цвет с белыми обводами вокруг окон и дверей, выглядел в этот пасмурный осенний день серым и неприветливым. На тележки носильщиков, на следы людей, на их головы и плечи тяжелыми хлопьями валил мокрый снег. Рыжая собака мелко перебирала короткими лапами по свежему снегу, и из-за голодного блеска её заискивающего взгляда тоскливо подумалось, что она бездомная.

Мой приятель, которого я приехал на вокзал провожать, уже вошел в вагон, и я с секунды на секунду ждал отправления поезда. Хотелось курить, но спички у меня кончились. У соседнего вагона торопливо докуривал сигарету высокий парень в расстегнутом на все пуговицы пиджаке, видимо, ехал этим же поездом. Я направился к нему прикурить, но на полпути что-то заставило меня остановиться и повернуться лицом к поезду.

Из окна вагона, опираясь маленькими ладошками на стекло, смотрела она.

Это было так неожиданно, что я застыл на месте и какое-то время не мог понять: снится мне или вижу её наяву. Удивление и радость смешались в сердце. Она тихо улыбалась мне, а поезд уже тронулся. Его движение вывело меня из оцепенения, я бросился к уплывающему прочь вагонному окну.

Она, видимо, заметила меня на перроне чуть раньше, но выходить ей было уже поздно, и она лишь успела написать на клочке бумаги номер своего телефона. Улыбаясь, показывала его через стекло.

На ходу я радостно махал рукой в знак того, что увидел и разобрал крупно написанные неровные цифры, которые могли соединить нас. Через несколько минут поезд скрылся из виду в летящем снегу, уже далеко погромыхивал колесами на стыках рельс, а я всё еще стоял на краю платформы, взволнованный, благодарный судьбе, и вслух повторял номер её телефона…

Через два дня я позвонил ей по междугороднему телефону-автомату. Оказалось, она ездила с отцом в Ленинград. Мы долго разговаривали с ней и с тех пор в течение нескольких лет никогда не теряли связи друг с другом, а дважды в году, во время зимних и летних каникул, встречались в деревне.

Как это прекрасно – знать, что где-то, пускай далеко-далеко, живёт дорогой тебе человек и этому человеку ты всегда нужен. Мы были счастливы. А разве можно обыденными словами рассказать о счастье?

Но юность беспечна. Она всегда далека от того, чтобы день измерять часами. Годы уходили, а мы не дорожили ими.