Солнце на половицах

Но этот дом обладал какой-то притягательной силой, что все, кто ни ехал, ни шел, старались заглянуть сюда на огонек. Да нас, прибылой ребятни, столько крутилось под ногами, что грузному дядьке Енаше было не повернуться.

– И едут, и идут, и лезут, и ползут, – не раз говаривал дядька Енаша безо всякого неудовольствия, встречая очередного гостя.

Я тоже, спасаясь от тетки Маши, заскочил в крохотный домик дядьки Енаши. Тетка Шура хлопотала с чугунами в коридоре. Часть ребятишек, самых маленьких, сидела на полатях, которые были сооружены над дверями, кто-то прилепился к столешнице швейной машинки, кто-то корпел над обеденным столом, делая уроки.

Хозяин сидел на табуретке за швейной машинкой и что-то строчил.

– О, Толька, – оглядел он меня. Иди-ка, я с тебя мерку сниму. Портки тебе с карманами под ремень сошью. Все девки твои будут…

Я с радостью подставил себя под руки дядьки Енаши. Я был горд. Это будут первые мои штаны, сшитые по размеру.

– Любишь девок-то? – спрашивал дядька Енаша, обмеряя меня.

– Люблю, – отвечал я.

– Ну, в новых штанах и они тебя полюбят, только сопли, смотри, о штаны не вытирай! Да не женись рано, как я…

Я был мал и еще ничего не знал ни о дядьке Енаше, ни о своей бабушке, ни о своей родне: кто они, откуда, как появились здесь в Пречистом. И только повзрослев малость, из рассказов стариков, матери и отца стала складываться история моего рода.

А в тот день, радостный, я побежал домой. Правда, в душе моей еще оставалась тревога и досада после стычки с гостьей, вмешавшейся в нашу семейную жизнь.

Поэтому я не сразу пошел домой, а завернул на луговину посмотреть новых подснежников.

И только я присел над золотой россыпью мать-и-мачехи, как тут кто-то большой и страшный закрыл надо мной солнце. Я услышал клекот и тут же был повержен на землю. Кто-то ударил меня в голову железным пальцем, кепка покатилась по лугу.

Я повернул голову и увидел, что был атакован нашим огненным петухом. Он отскочил от меня, разбежался, подпрыгнул, подлетел, норовя ударить меня шпорами в лицо.

Я успел закрыться рукавом. Но встать уже не мог. Огромный петух легко справлялся с маленьким человеком, грозя распороть лицо, либо выклевать глаза.

Я закричал, но это не остановило петуха. Он вновь напал на меня. Мне хватило ума перевернуться и упасть лицом в землю, закрывшись руками. Но у меня оставался незащищенным затылок, в который ударял раз за разом своим железным клювом разбушевавшийся петух.