Любовный рингтон

Любовный рингтон

Сергей Данилов

Философские размышления о времени и жизни, стихотворные мечты о возвышенном, поэтические рассуждения о страсти, любви, верности, измене и счастье.

Сергей Данилов

Любовный рингтон

Застывшая пустота

Предвидение

1

Давно я не восторженный юнец,

Теряет широту душа в морщинах.

Смазливый облик в зеркале – хитрец —

Фатально растворяется в сединах.

В моих глазах застыла пустота,

Темнеет взгляд потушенною свечкой.

Горюю я – хиреет красота,

Волнуюсь – жизнь окончится осечкой.

2

Ждут впереди тоскливые заботы,

Морока бесполезной суеты,

Мгновенья благодетельной работы,

Минорный марш оркестра и цветы.

Не будет встреч и дружеских объятий,

Влюблённости и страсти ассорти,

Из памяти мучительных изъятий

Интимных слов, последнего «прости».

«Расписанья – электричкам, поездам и самолётам…»

Расписанья – электричкам, поездам и самолётам,

Встречи нервные, поспешные неловкие прощанья…

Это просто машинистам, стюардессам и пилотам —

Обещанья выполняются на дальних расстояньях.

В сероглазой мгле высоко светят звёзды над Москвою.

Им на небе одиноко, как и мне порой с тобою.

В круге мирозданья

Как приходят чувства,

угасают страсти?

То светло и густо,

то гнетут напасти.

Обожанье – это

знак, грядёт опала?

Не найти ответа,

рая, идеала.

Подозренья – норма

или наказанье?

Часто правит форма,

а не содержанье.

Лавры и поминки,

тайные желанья —

Жалкие песчинки

в круге мирозданья.

Жизнь сиюминутна

и, к несчастью, бренна,

Перспектива смутна.

Творчество – нетленно.

Зрелость

Года изменяют акценты —

Проходит желанье интриг,

Уже не активны ферменты,

Всё больше прочитанных книг.

Обычные радостны вещи:

Без пафоса, лести слова,

Неярко горящие свечи,

Округлая форма стола,

Пастель, а не броскость акрила,

Ржаной незатейливый хлеб,

Пахучая сладость кадила,

Очаг, не безбожный вертеп.

Кораблик-диван на приколе,

Ржавеют обид якоря.

Пустынно на жизненном моле.

Любви пересохли моря.

Безвозвратность

Возлюбленным бывшим звонить ни к чему,

Встречаться с минувшим опасно.

Одна много лет ощущает вину,

Другой существует прекрасно.

Один через годы бредёт не в себе,

Терзается, молит в надрыве.

Вторая вполне благодарна судьбе,

Не помнит о грубом разрыве.