Солнце в ежевичнике

Эд был младше на две недели, но получилось так, что он вырос, и в его волосах появилась первая проседь, а Джордж навсегда остался школьником. Сейчас у Эда есть любимая работа, много добрых приятелей и просто хороших знакомых, но Джорджа ему по-прежнему очень не хватает. Порой он рассказывает другу о своих делах, и ему кажется, что тот его слышит.

И Джордж понял, в честь кого он носит это красивое и гордое имя, и ему ужасно захотелось увидеть Лондон. Лондон, который во время Блица защищали не только британские ВВС, но и такие же мальчишки, как он, по улицам которого ходили Джордж и Эд, ставший впоследствии их славным мистером Уильямсом.

Он непременно должен побывать в Лондоне.

* * *

…Каждую субботу Холбрук наводняли вооружённые фотоаппаратами туристы. Их привлекала римская базилика, рыночная площадь, средневековая тюрьма, во дворе которой стояли настоящие колодки, и возможность полазить по городской стене. Блэкберри-хаус в этот плотный график, как правило, не вписывался, но однажды экскурсионный автобус остановился, и из него высадились двое – мужчина и женщина.

Они попросили у директора разрешения осмотреть приют, и тот с радостью позволил, подчеркнув, что Блэкберри-хауз – единственное в графстве благотворительное учреждение, не утратившее свой первоначальный облик.

– Реставрация здания проходила так, чтобы не нарушить внутреннюю планировку. Сюда провели центральное отопление и электричество, но интерьеры сохраняют колорит ушедшей эпохи, – сказал мистер Айнсворт с гордостью, – даже шкафы и пюпитры в библиотеке остались с XVIII века.

А какие там росписи на потолке! Я сейчас позову Джорджа. Он расскажет всё это гораздо лучше меня. Джордж очень способный, начитанный мальчик, страстно увлечён историей. В краеведческом музее его все знают. Кстати, он пишет о Блэкберри-хаусе книгу, только это – между нами.

Джордж редко общался с посторонними людьми: приют жил обособленно, да и в близлежащем городке к его обитателям относились по-свойски. Должно быть, поэтому первая часть рассказа у него получилась несколько скомканной, но мистер и миссис Гилмор слушали внимательно, были терпимы к оговоркам и повторам и помогли ему преодолеть робость.

Под конец он почувствовал прилив небывалого вдохновения, а следом на него обрушилась лавина бурных похвал.

– Директор сказал нам по секрету, что ты пишешь книгу, – подмигнул мистер Гилмор.

Джордж смутился:

– Мистер Айнсворт очень добр ко мне, но, уверяю вас, он преувеличил.