Неочевидное, но вполне вероятное

Наоборот, в своих обвинениях они называли её страшной колдуньей, умеющей укротить даже стихию. Припомнилось также и её поведение в последние месяцы, когда она не принимала никого из больных, приезжавших к ней из самых разных уголков области. Шептали даже, что бабуля – оборотень, что на кладбище им довелось видеть, как, подпрыгнув и перевернувшись в воздухе, Маруся обратилась в волчицу, что она давно отреклась от Христа, продав душу самому дьяволу.

До начала судебного процесса Марусю на сутки отпустили домой, чтобы проститься с родными стенами и побывать на могилках родных.

Сотрудник милиции из райцентра взял на себя такую ответственность. Он сохранил к бабуле доброе отношение, поскольку она когда-то спасла его дочь от глухоты. «Куда она денется»? – подумал милиционер и обещал утром прислать в село телегу за Марусей.

Затемно добравшись до села, временно отпущенная на свободу, бабуля подошла к избе и оглядела хозяйство, нажитое веками.

Как жить дальше? Уехать к дочерям в город?

Но ей так не по сердцу городская суета… Нет, здесь её место, здесь живут её воспоминания о счастливой семейной жизни с Мартином, здесь могилка её сыночка.

Она вошла в избу, легла на лавку и, прикрыв глаза, задремала.

Во сне к ней пришла бабка Прасковья. «Ты что это удумала, внученька? Знаю, знаю про все твои горести… Собирайся живо в город! Тебе родовую силу нужно передать внучке Ирочке. Способная она, в Вальпургиеву ночь родилась. Потомственной Ведьмой в тринадцатом поколении станет ОНА! Не медли! И лесом уходи в город, тайными тропами да болотцами…» – давала наказ моя прабабка.

Маруся очнулась от вещего сна и стала собирать нехитрый дорожный скарб. «Вот и пригодилась заплечная дорожная сумка, – думала она, аккуратно укладывая только самое-самое нужное. – Вещь удобная, главное, руки свободными остаются».

Присев на дорожку, чтобы навсегда попрощаться с отчим домом, Маруся ощутила присутствие душ всех близких ей людей, кто когда-то жил в нём.

Воочию перед ней стоял супруг Мартин, пропавший без вести на фронте, рядом с ним утонувший сыночек Володенька, чуть правее бабка Прасковья, дожившая почти до ста лет и передавшая ей ведьмин дар, далее стояли, прижавшись друг к другу, её родители, убитые неизвестными в голодные годы.

Когда трупы их были обнаружены в лесу одним из сельчан, страшная картина зверского убийства открылась перед мужичком. Тела лежали полностью обнажёнными, и с них были срезаны и куски мяса, и подкожного жира. Убийц не нашли.