Город Дождей

Некогда, говорят, его переделали в танк из предыдущего здания, которое символизировало собой комбайн или трактор, и переделали в честь какой-то победы. Наверное, слегка подремонтировали и добавили дуло. Это дуло теперь под углом в 45 градусов устремлялось прямо на здание Собрания Отцов Города и сто двадцати пяти этажную гостиницу рядом с ним. И в этом «дуле» был небольшой кинотеатр, где крутили объёмные фильмы.

Как раз напротив «танка», находилось молодёжное тусовочное кафе. Его здание, по проекту, имело форму большой сковороды с длинной ручкой.

Это было самое дешёвое кафе в Ростове. «Дойти до ручки» – означало питаться ежедневно в этом кафе дешёвым фастфудом. В «ручке» располагались стоячие стойки, прямо на свежем воздухе, и там всегда наливали пиво. В этом кафе ошивались «хайрастые», то есть, длинноволосые и бородатые, парни, а также девушки в потёртых джинсах и ковбойках. Они косили под хиппи двадцатого века. А внутри, в здании круглой формы, можно было не только выпить пива с чипсами, но и хорошенько перекусить.

Сразу за «Сковородой» красовался длинный и уродливый шпиль непонятного назначения, под которым собирались бездомные коты и собаки, нередко совершающие набеги на вход в кафе и нагло требующие подачки.

Иоганн направился к «Сковороде» и приоткрыл дверь. Тенгу, который изображал простого попугая, покосился на него лукаво-нагловатым глазом. Явно намереваясь что-то сказать. Но в этот миг какая-то тусовочная «герла», пролетая низко на флаерах и снижаясь перед кафе, проехалась по нему своими распущенными волосами.

– Смотри, куда прёшь! – хрипло выругался вран.

Люди за стойками с интересом обернулись.

Иоганн прокашлялся и принял пижонски-развязный вид. Стараясь говорить хрипло, он сказал:

– Девчонка на флайерах чуть не сбила. Волосами можно и глаз выбить.

Интерес народа увял.

– А мне сперва показалось, что попугай выругался, – донёсся до Иоганна чей-то голос.

Он прошёл к прилавку и заказал снипперс, броккеры, пампасы и жестянку с пивом.

Потом отошёл к дальней, свободной, стойке. Разложил всё это и стал флегматично жевать, запивая сухпаёк пивом. Вдруг Тенгу спустился с его плеча – и тоже стал всё это, кроме пива, спокойно и мирно склёвывать, как площадной голубь.

«Значит, враны едят всё… Раз его удовлетворяет даже подобный ассортимент», – подумал Иоганн.

– Гадость, – внезапно прокомментировал странный птиц.