Город Дождей

И успеть найти. Возможно, Тарраканов заинтер-ресуется не только тобой, а им тоже – ну, всеми Кроласами, за компанию. Надо это выяснить. Опер-редить. Знаешь ли, у нас с этих пор – очень и очень мало вр-ремени.

– Мы будем искать Оливера?

– Ты хотел отыскать сына? Пр-роведать?

– Да.

– У тебя сегодня выходной, после вчер-рашнего задания?

– Да, выходной.

– И ты можешь не появляться сегодня в р-редакции?

– Могу. Я работал ночью, строчил текст. Имею право на отдых.

– Воспользуйся этим вр-ременем, – каркнул вран.

 – Всё же, ты обязан повидать пар-ренька до того, как на тебя выйдет Тарраканов – или же, до того, как мы будем др-рапать из гор-рода.

– Кто такой Тараканов?

– Мой главный вр-раг. Тот, кто накрыл Город куполом, отр-равил ментал. Здесь тяжело думать – и это сделал он. И он держит в плену всех тех, кто всё же мыслит и может что-то менять. Ну, тех из них, о ком он пр-ронюхал. Официально, он пр-росто профессор института нейро-лингвистического пр-рограммирования.

– Откуда ты это знаешь? Ты его видел? Или, где-то о нём читал?

– Официально, о нём не сообщают нигде. Он – один из тех, кто пр-равит пр-равителями. Я его не видел, но веду с ним бой – на ур-ровне мыслей. Я знаю о нём, но он не знает обо мне. Его пр-риборы могут вычислить человека с повышенной мозговой активностью, но не птицу. Собир-райся, Кролас! Не медли.

* * *

Иоганн в последнее время чувствовал себя так, будто полностью потерял реальность происходящего.

А потом обрёл новую. И в этой новой, иной реальности вдруг полностью доверился врану. Он чувствовал, что эта птица полностью изменила его жизнь, его мысли…

«Похоже, он из журналиста – превращает меня в человека. Постепенно, но верно», – подумал Кролас.

Тем временем, вран мирно дремал вполглаза у Кроласа на плече. Для всех иных – в облике старого попугая. И они вновь были на улицах Ростова.

Иоганн теперь невольно сравнивал его с тем городом, что приснился ему во сне. Сон был настолько ярок и отчётлив, что казался ему реальностью, а то, что в нем происходило – действительно прожитым путешествием.

Сейчас Иоганн по-новому смотрел, будто впервые их видя, на искусственные пальмы и ёлки, покрытые синтепоновым покрытием: для защиты от выгорания. А потому, всегда будто бы заснеженные. И на редкие лавочки из пласторганики.