Город Дождей

Потому, всё же, не стоит заходить далеко в подземку. Только, до ближайшего люка – и навер-рх! – прокаркал вран.

Увидев врана, Генрих изумился, но ничего не сказал.

– Вперёд! – сказал Шнобель, до сих пор одетый незжем.

– Мальчику с нами, думаю, не надо идти, – Генрих стал сосредоточен. – Слышишь? А в дальнейшем, я найду, через кого с тобой связаться.

– Хорошо, учитель, – согласился Оливер.

Все попрощались с мальчиком, а Шнобель сказал, что связь с ним в ближайшие дни он тоже будет держать, и скорее всего, через Анатолия.

Вскоре, они спустились вниз, к коммуникациям, пробрались там по трубам к ближайшему люку и выбрались на поверхность. Пошли по ночному городу. Компьютер и скафандры тоже прихватили с собой, в пластпакетах. Впереди шёл Генрих, поддерживаемый Шнобелем. Причём, Пещерник так и не переоделся, и до сих пор был в тех лохмотьях, в которых изображал незжа. Сзади них, тащился Иоганн с двумя тяжёлыми пластпакетами.

Здесь, в Новочеркасском районе города, уличное освещение отсутствовало полностью, фонари не горели нигде.

Ну, кроме центральной улицы. Которая всегда была освещена, как на праздник. «Ну, и хорошо, что темень», – подумал Кролас. Удачным было и время: далеко за полночь. То есть, время, опасное для городских окраин, давно миновало. Было тихо; спали даже незжи, прямо возле мусорных контейнеров. Лишь уличные коты безумствовали, издавая страшные звуки, похожие на завывания нечистой силы. А зелёные радиоактивные всполохи, колеблясь, веяли замогильным зловещим холодом. В воздухе присутствовала какая-то сильная химия, от которой начинались видения, и Шнобель вполголоса молился.

Вскоре, Генрих сказал:

– Спустимся здесь, через люк. Снова – в подземку. Оставим пару из скафандров в ближайшем схроне. Они нам лишние, а здесь одна наша точка. Оливер потом их найдёт.

– Хорошо, – согласился Шнобель. Они осторожно спустились. Потайное место было за узким проходом, заваленным хламом. Схрон не был разграблен.

– Здесь… Мог бы выходить на связь Оливер.

Но компа здесь пока не будет. Оставим для мальчика в схроне хотя бы скафандры, – пояснил Генрих.

Припрятав оставленное и завалив снова проход, все вылезли наружу.

Светила полная луна. Было тихо.

Вскоре они вышли на центральную улицу. Она сияла всеми цветами радуги, тысячью реклам и гипнокартин. На улице не было никого. Ни машин, ни людей. Искусственные ёлки и каштаны казались в это время суток ещё более неестественными.