Город Дождей

А ещё, для выхода в инф-поле Магнус-Польского, подпольные хакеры Ростова часто пользуются «триадой»: выходят сразу с трёх компов. Там теперь стоит усложнённый пароль для многих видов связи.

– А те компы, что, к примеру, у нас в редакции, могут выйти в это поле?

– Нет. На них стоят блокираторы. Я уже всё понял, по поводу ваших компов. Они не выходят ни в подобие инета, ни в инф-поле Магнус-Польского… Они не выходят никуда. И нужны только для внутреннего пользования. Связаны только между собой. Заметил, наверное, что с официальными лицами твой шеф, должно быть, общается только по телексу…

– Да, так и есть.

– Это говорит о том, что компьютерная сеть у вас чисто проводная и внутриредакционная. Однако, странные конструкции – эти ваши телексы, надо сказать. Устройства, совмещающие в себе функции телевизора и видеотелефона. Громоздкие, и потому их применяют только дома – или, в рабочих кабинетах. А мини-телексы, мобильные, очень и очень дороги… Ими владеют единицы. И все ваши гаджеты созданы, будто для людей, не умеющих читать.

Ни один письменный текст нельзя на них набрать… Только, звуковое сообщение.

– Может, чтобы лучше прослушивать было?

– Кто его знает…

– А вы, враны, можете общаться между собой на расстоянии, и без всякой техники?

– Да. Мысленно. И нам не нужны ментальные костыли.

– А… можно этому обучить людей?

– Иоганн, а что тебе снилось, в последний раз? Ну, кроме сада профессора Тараканова?

– Мне снился… дождь.

– Значит, у меня получается… И ты уже обучаешься.

Ты способен обучиться мысленному языку… Ты видишь мои сны. Я тебя уже обучаю. А теперь – спи… И пусть тебе снова приснится дождь…

И действительно, Иоганн сразу же провалился в сон. И во сне… Тёплый, летний дождь забарабанил по крыше…

Когда Кролас проснулся, он сел на топчане и опустил ноги вниз, и при этом нечаянно коснулся ногой Шнобеля. Тот приподнялся моментально, затем и вовсе вскочил.

– Сколько время? – спросил он сонным голосом.

– Семь пятнадцать, – ответил Кролас, посмотрев на часы.

– Гуд! – ответил Шнобель.

Они оставили пластпакет с чешуёй Генриху: волочиться сейчас с большим пластпакетом в общественном транспорте Шнобель счёл не безопасным и подозрительным. Можно нарваться на проверку документов: не страшно, но неприятно.

Когда они вышли потихоньку из кельи, то в узком коридоре уже не горели ни электричество, ни свечи. Но темно не было, поскольку кованная железом дверь, ведущая наверх, была открыта.