Мысли без правил

– Человек! О, нет! Он увидит меня… Её… А потом их набьётся здесь, как насекомых в муравейнике… Они задавят меня… Противно! – не в силах больше это терпеть, Олег захлопнул дверь.

Им овладела паника. Голова шла кругом. Квартира вдруг сделалась маленькой, как футболка после стирки, и давила на всё тело. Олег метался из комнаты в комнату, не находя себе места. Хватался за всё вокруг. На пол летели книги, газеты, одежда, мамина кружка. Под кожей бегала мелкая рябь. Всё чесалось. Он уже хотел сигануть с балкона.

И даже открыл дверь, чтобы спастись от себя.

– Нет! – мотнул он головой. – Там тоже люди! Обступят мой труп и будут тыкать в него пальцем. Шептаться между собой… Хихикать… А если я выживу? Тогда начнутся вопросы, а это равносильно мучительной смерти.

На кухне Олег вцепился в свои чёрные патлатые волосы. Рвал их. Беззвучно кричал. Он желал, чтобы его разметало по стенкам. Или хотя бы упасть в обморок. Но, к сожалению, он оставался в сознании. Наедине с собственным страхом. Тут его взгляд коснулся небольшой стопки книг на столе.

Сверху лежал уже не раз перечитанный Сартр.

– Выхожу на улицу… – вспоминал он строчки из любимого романа. – Бессмысленно оставаться дома… Я буду существовать в этом углу, и давить своей тяжестью на пол… И она тоже… – он посмотрел в сторону мёртвой матери, ступни которой виднелись даже из кухни. – М-м-м! – мучительно простонал Олег и в бешенстве разбросал всю стопку. На столе осталась только одна книга с названием «Консервация».

По лестнице поднимались трое.

– Как давно вы её видели? – спросил молодой участковый.

– Уже с месяц где-то. – Отвечала домоправительница, седовласая бабушка с бойкими глазами. – По утру часто с ней пересекались. Она на работу всегда в одно и тоже время ходила. Хоть часы по ней сверяй. Тихая такая, кроткая. После того случая с мужем совсем в себя ушла. Рассеянный взгляд. Ни с кем не заговаривала. Такая беда! Бедняжка. Сын у неё ещё есть – Олежка. Только я его уже лет десять не видела. У него что-то с головой.

Страхи какие-то. Оно и понятно. Изувер этот, что Сергея убил, чуть и его сына не придушил. Да вовремя спугнули душегуба. Паука этого, заразу, ещё месяц потом ловили. И скрутили его у них же на квартире, когда тот хотел завершить начатое. Кошмар! А вот и их дверь.

Троица упёрлась в обтянутый потрескавшимся дерматином прямоугольник с номером одиннадцать. Участковый нажал на звонок. Тишина. Ещё раз. Ничего. Затем он постучал кулаком. Никаких движений.