Мысли без правил

Передо мной легла плоская тарелка, в центре которой дрожал небольшой кусочек холодца, ну, или что-то подобное. Он был весь в черных, тоненьких прожилках, похожих на волосы. Слева расположился стакан молока. Справа – вилка. Ну, и что особенно меня удивило, Шаи подал мне повязку на глаза, в виде кошачьей мордочки. Дашке он поставил глубокую тарелку с желтоватым крем-супом. Ложку. Стакан сока. И тоже повязку, только в виде панды. «Что за карнавал?»

– Наденьте маски. Это важно! – объяснил официант. – И можете наслаждаться ужином.

Шаи так широко улыбнулся, обнажив свои белоснежные зубы, что казалось, будто у него нет затылка и он дырявый насквозь. Обаятельный оскал смыл надменность с его чопорного лица. Мы послушно надели мягкие маски. Они словно покалывали током. Темно. Нащупав вилку, я попытался насадить незримый холодец. Наконец, поймал его и сразу в рот. Вот, тебе раз! Безвкусный желатин. Я сильно огорчился, и уже хотел было возмутиться, как вдруг пресный холодец разразился самой горькой таблеткой на свете.

Уф! От неожиданности меня чуть не вырвало. Рот наполнился вязкой слюной, которая уже через миг куда-то испарилась. Сушняк. Я снял повязку. Думал, хлебну молока. Смотрю, а вместо стакана на столе кухонный нож. Рукоять чёрная. Лезвие широкое. Блестит, аж слепит. А пить-то охота. Горечь всё разливается. Казалось, уже каждый волосок на моём теле невыносимо горький. Бесит! Я вспомнил про Дашкин сок. Смотрю, и его нет. А Дашка молча сидит с повязкой на глазах, не двигается, как истукан. «Выпила уже зараза! – с досадой подумал я. – Так всегда! Сожрёт что-нибудь втихаря и даже не поделится, крыса». Мне сделалось так обидно. Я ей всё, а она мне треть. Несправедливо!

– А как же равноправие? – спросил я вслух. – Я всё понял! Это действует тогда, когда тебе выгодно. Лицемерка! Невинная немота. Ты и сейчас молчишь, будто не слышишь. Как в тот раз, когда ты пьяная припёрлась домой с корпоратива без трусов. «Не говори глупости. Ты себе накручиваешь». Потаскуха! – мне вдруг стало так горько и тошно, что казалось, сейчас умру на месте, если что-нибудь не предприму.

Я взглянул на нож. Манящий, как Аглаопа, он громко нашёптывал: «Возьми меня! Давай повеселимся». О, да! Прохладная рукоять комфортно улеглась в мою ладонь. «Привет, дружок!» Я с отвращением посмотрел на Дашку. Язык щипала кислая ненависть. Взрыв эмоций. Выпад. Острое лезвие прошило её нежное горло, как докторскую колбаску, легко и без сопротивления.