Родная

Желание не озвучивала, мама все равно не поймет, а только расстроится и начнет опять орать, припоминая отца. С тех пор, как появился Андрей, папа Оли превратился в пьющего осталопа, неудачника и простофилю. Это больно ранило душу подростка, укрепило ненависть к матери. Иногда ее одолевало желание наказать мать. Отомстить. Или ударить. Но чувство вины и долга за подаренную жизнь побеждали в этой схватке эмоций. Со стороны общества это было ненормально испытывать к матери такие чувства.

На свое тринадцатилетие Оля попросила маму отметить день рождения отдельно с девчонками из класса, в местном поселковом кафе.

Дети хотели поесть мороженого и погулять в парке. Мама эту идею одобрила, некогда было возиться с застольем, когда на носу последний звонок и экзамены. Дала деньги и приказала быть дома ровно в 20:00.

– Есть! – ответила на ценное указание Оля, приложив руку к голове, как солдат. И радостная убежала наряжаться.

В её голове давно зрел другой план. Никакого кафе не планировалось, она вместе с Веркой договорилась встретиться с мальчишками постарше, Вадиком и его другом Славиком.

За гаражами. Ребята обещали обеспечить танцы и развлечения, девчонки – еду и напитки. В 16:00 общий сбор. Оля тогда постаралась себя приукрасить. Надела легкое полупрозрачное бежевое платье, нацепила бабушкину миниатюрную брошку с блестящими камушками, уложила каре на бок, немного придав объем, начесав волосы изнутри расческой, накрасила губы красной маминой помадой, припудрилась, достала босоножки на платформе из шкафа, взяла рюкзак, деньги, и хотела уже выскочить из квартиры.

– Ого! Ты куда такая вырядилась? – из кухни вышел отчим. Он уже был хмельной и в приподнятом настроении.

– Дядь, Андрей, ты чего? У меня сегодня день рождения, я с девчонками в кафе иду.

– Ага! Знаю я этих девчонок, по-любому с мальчиками встречаться идешь, вон, как вырядилась, сиськи наружу. И не какой я тебе не дядя, сколько раз же повторял. Папка твой! Отец я тебе или нет?

– Мой папа умер шесть лет назад и его никто мне не заменит.

Этот ответ Андрею не понравился:

– Ишь ты, как заговорила! Как деньги с меня тянуть, так, папа, дай! А как кто отец, так родной покойничек. Кто тебе все эти шмотки покупал? А? Кто? Папа твой? Неет. Я! Я покупал, чтобы ты вот так неблагодарная, отзывалась?

Речь Оля не дослушала, застегнула босоножки и шмыгнула в открытую дверь. Вот оно, чувство свободы.

Последний месяц весны, и уже ощущается приближение лета.