Самое лёгкое время

И тут он услышал такое, что повергло его в растерянность и трепет.

– Ах, если бы, дружочек, ты согласился стать достойным супругом для моей дочери.

При этих словах владыка взглянул на Володю умоляющими глазами.

Семинарист хотел отшатнуться, убежать, ему чудилось, он видит дурной сон, но робость и страх сковали его. Он не шевелился, как будто остолбенев, и не отрывал глаз от говорившего.

– Дочь, можно сказать, старая дева, вот-вот третий десяток разменяет. Старше тебя, но это не беда, а может, и к лучшему.

Так мне думается… Не находилось все эти годы для неё человека, который пришёлся бы ей по сердцу. Сколько я молил Бога…– митрополит обтёр платком лицо и бороду и поднялся с колен. – А где-то полгода назад она, возьми, да и, как снег на голову, выбери тебя, Володя. Уж не знаю, почему, откуда такое желание. Где она успела тебя заприметить. Думаю, на службах церковных, где же ещё… Уж я с ней и так, и эдак, нет, твердит, никого другого мне не надо. Не скрою, однако, я рад её выбору, ты человек благородного характера.

Митрополит снова с мольбою взглянул в глаза продолжавшему молчать Володе.

– Поразмышляй на досуге, обдумай, не спеши с выводами. Помолись. А потом и придёшь, скажешь. Ступай, дружочек. С Богом.

Когда гость дрожащей рукой потянул на себя дверь, владыка его окликнул.

– Погоди… Что ещё хотел сказать. Тебе учиться дальше надо. В Духовной академии. Понял, дружочек? Не в монастырь, а в Академию! С твоими дарованиями, кому, как не тебе, богословскую науку осваивать.

Тут архиерей осенил юношу благословляющим жестом.

– Учиться поедешь независимо от того, женишься или нет. Одно к другому не относится. Господи, помилуй мя, грешного…

Перед сном, после молитвенного правила, дочь, которая уже знала, что у папы состоялся наконец главный разговор, зашла на отцовскую половину пожелать спокойной ночи. Помедлив, спросила с обычной, как бы беспечной, улыбкой:

– Что же он сказал?

– Пусть поразмышляет, помолится, а там, даст Бог, и обвенчаетесь.

Она вышла, улыбаясь.

Засыпая, слышала шорохи за дверью и разговоры о будущем Ольги.

Володя в ту ночь не мог уснуть. Рядом на общежитских койках спали товарищи. За окнами сияла луна, пылали звёзды, небосвод переливался и завораживал красотой, всё в природе, кажется, говорило, что жизнь, не смотря ни на какие события, чудесна, и кто-то назойливо зудел в ухо: «Горько!» Под утро он задремал и увидел себя за свадебным столом, рядом улыбающуюся Ольгу и весёлого митрополита.